Сегодня исполняется два года со дня вынесения Большой палатой Европейского суда по правам человека окончательного решения по межгосударственному делу «Украина против россии (по Крыму)». Юрист Крымскотатарского Ресурсного Центра Людмила Коротких подчеркнула, что это решение имеет значение не только для Украины, но и для развития международного права, в частности в вопросах ответственности государств и защиты прав коренных народов.
По словам Коротких, внимание общественности в основном было сосредоточено на значении этого решения для Украины, тогда как его влияние на международное право требует отдельного анализа.
«О важности и значении этого решения для Украины говорили много. В то же время значительно меньше внимания уделялось его влиянию на развитие международного права, в частности в вопросах ответственности государств и защиты прав коренных народов. Это дело демонстрирует, что Украина сегодня не только защищает свой суверенитет и права своих граждан, но и формирует новые подходы в международном праве, которые будут иметь значение далеко за пределами украинского контекста», — отметила юрист.
Она напомнила, что решение ЕСПЧ окончательно закрепило один из ключевых принципов международного права в отношении оккупированных территорий.
«Главная ценность этого прецедента заключается в том, что ЕСПЧ окончательно закрепил в судебной практике принцип, согласно которому объем ответственности государства определяется его фактическим контролем над территорией, а не формальным суверенитетом. Суд юридически зафиксировал, что российская федерация осуществляет эффективный контроль над АР Крым и городом Севастополем по крайней мере с 27 февраля 2014 года. И именно россия, как страна-оккупант, несет полную ответственность за все нарушения на территории полуострова», — подчеркнула Коротких.
Отдельно она обратила внимание на то, что Суд признал действия российской федерации не отдельными случаями нарушений, а целостной государственной политикой.
«Второй важный момент заключается в том, что действия рф были квалифицированы не как совокупность отдельных инцидентов, а как «административная практика» — то есть структурированная, повторяющаяся и официально поддерживаемая государством политика. Это перевело анализ с уровня единичных жалоб на уровень юридического признания государственной системы притеснений, что позволяет сделать вывод о том, что действия оккупантов в Крыму прямо или косвенно приписываются государству, то есть речь идет об ответственности не отдельных лиц или исполнителей, а страны как таковой», — пояснила она.
Особое значение, по словам юриста КРЦ, имеет подход Суда к оценке нарушений прав коренного крымскотатарского народа.
«Особый интерес вызывает то, как Суд подошел к вопросу нарушения прав коренного народа Украины — крымских татар. Уникальность прецедента заключается в том, что Европейская конвенция по правам человека вообще не содержит специальных статей, касающихся коренных народов, и хотя это не первый случай, когда Суд рассматривает дела о нарушении прав коренных народов, все же это впервые, когда Суд комплексно проанализировал нарушение ряда прав в отношении всего народа, а не отдельный конкретный случай», — отметила Коротких.
Она подчеркнула, что Суд фактически продемонстрировал возможность защиты коллективных прав коренных народов с помощью универсальных правовых механизмов.
«Суд продемонстрировал, что универсальные инструменты способны эффективно защищать коллективные интересы на основании статьи 14 (запрет дискриминации) в сочетании с правами на частную жизнь, свободу вероисповедания, свободу выражения мнения и свободу собраний. ЕСПЧ констатировал полное отсутствие объективного и разумного оправдания дискриминации крымских татар, которая выражалась в непропорциональных обысках, давлении на религиозные общины и прекращении вещания крымскотатарских СМИ, в частности телеканала ATR», — подчеркнула она.
В этом же контексте Суд рассмотрел и запрет деятельности Меджлиса крымскотатарского народа.
«Суд оценил преследование его членов через призму свободы объединения (статья 11) и признал действия оккупационных властей не изолированной мерой, а элементом более широкой практики, направленной на сужение возможностей коренного народа осуществлять коллективное представительство своих интересов. Фактически, Суд дал правовую оценку влияния государственной политики оккупанта на коренной народ как на целостную группу, что прямо соответствует стандартам Декларации ООН о правах коренных народов», — отметила юрист.
Коротких также назвала историческим тот факт, что ЕСПЧ впервые комплексно оценил влияние политики государства-оккупанта на права коренного народа в условиях длительной оккупации.
Кроме того, решение имеет чрезвычайно важное практическое значение для будущих индивидуальных дел.
«Большая палата пришла к выводу, что вся судебная система, созданная рф в Крыму, не может считаться «установленной в соответствии с законом» (нарушение статьи 6 Конвенции), поскольку распространение российского законодательства на полуострове произошло вопреки нормам международного гуманитарного права. Этот вывод означает, что в оккупированном Крыму априори отсутствует эффективный механизм правовой защиты, и теперь индивидуальным заявителям в Страсбурге больше не нужно с нуля доказывать системность нарушений или незаконность судов — они могут опираться на уже готовые выводы Большой палаты», — пояснила она.
По словам юристки, этот подход уже активно применяется Судом в ряде дел, связанных с нарушениями прав человека в оккупированном Крыму.
Подводя итог, Людмила Коротких подчеркнула, что решение по делу «Украина против россии (относительно Крыма)» стало важным этапом не только для Украины, но и для международной системы защиты прав человека.
«Решение по делу «Украина против россии (относительно Крыма)» продемонстрировало гибкость и потенциал международного права в привлечении страны к ответственности за фактические нарушения, в том числе в отношении коренного народа. Оно подчеркнуло, что даже при отсутствии узкоспециализированных норм универсальные правовые механизмы способны обеспечить эффективную защиту прав человека и коллективных прав коренных народов в условиях вооруженных конфликтов и временной оккупации», — отметила она.
«Для нас это решение имеет значение не только как юридический прецедент, но и как важный шаг на пути к восстановлению справедливости для жертв оккупации. Впереди еще длительный процесс обеспечения исполнения решения и возмещения причиненного ущерба, однако важнейший первый шаг уже сделан. Этим решением было реализовано право на правду и право на справедливость. Отныне никто не может отрицать ни факт оккупации Крыма, ни системный характер преследований, ни масштаб нарушений прав человека на полуострове, в частности в отношении коренного крымскотатарского народа. Именно поэтому это решение уже стало частью не только правовой победы Украины, но и международной борьбы за ответственность, справедливость и защиту прав коренных народов», — подытожила Людмила Коротких.