В понедельник, 14 июля, юрист Крымскотатарского Ресурсного Центра Людмила Коротких выступила на 18-й сессии Экспертного механизма по правам коренных народов (ЭМПКН) во время обсуждения пункта 3: «Права коренных народов на данные, включая сбор и разбивку данных».
Коротких обратила внимание, что отчет ЭМПКН не учитывает реалии коренных народов, находящихся в зонах вооруженного конфликта. Она подчеркнула: с момента оккупации Крыма россией в 2014 году, а особенно после полномасштабного вторжения в 2022 году, крымские татары подвергаются преследованиям, принудительным перемещениям и уничтожению своих институтов. В то же время украинская статистика не фиксирует этническую принадлежность в ключевых базах данных, включая реестр ВПЛ.
«Государственная служба статистики Украины не собирает детализированных данных об этнической принадлежности. Реестр внутренне перемещенных лиц не содержит информации об этническом происхождении. Даже жертвы, военная служба и социальные потребности не регистрируются по этнической принадлежности», — подчеркнула Коротких.
Она также подчеркнула, что такая невидимость делает невозможной защиту прав и затрудняет политическое участие. В частности, без надежных демографических данных под угрозой оказывается проведение выборов в Курултай крымскотатарского народа — высший представительный орган.
КРЦ с 2015 года пытается восполнить этот пробел, документируя нарушения прав человека, военные преступления, политические преследования и исчезновения людей с разбивкой по этнической принадлежности. Эти данные используются для информирования международных механизмов и адвокации, но они не могут заменить институциональную ответственность.
«В заключение я присоединяюсь к призыву отчета признать право коренных народов управлять своими данными, но подчеркиваю, что это должно включать тех, кто живет в изгнании, под оккупацией или в активных зонах военных действий. Без видимости не может быть никаких прав», — подытожила Коротких.
Полный текст выступления
Уважаемые эксперты, коллеги!
Мы приветствуем отчет ЭМПКН за 2025 год и решительно поддерживаем его основное сообщение: право на данные, включая сбор, владение, контроль и разбивку, необходимо для реализации прав коренных народов на самоопределение, развитие и справедливость.
Однако отчет не отражает реальность коренных народов в зонах вооруженных конфликтов, таких как крымскотатарский народ, коренной народ Украины. С момента оккупации Крыма россией в 2014 году и полномасштабного вторжения в 2022 году крымские татары сталкиваются с преследованиями, принудительным перемещением и уничтожением своих институтов. Но государственные системы данных этого не отражают.
Государственная служба статистики Украины не собирает детализированных данных об этнической принадлежности. Реестр внутренне перемещенных лиц не содержит информации об этническом происхождении. Даже жертвы, военная служба и социальные потребности не регистрируются по этнической принадлежности. Отсутствие данных создает невидимость — как справедливо предупреждает отчет — и блокирует доступ к правосудию, защите и ресурсам.
Это также влияет на политические права. Согласно «Положению об избрании делегатов в Курултай крымскотатарского народа» — высшего представительного органа — списки избирателей составляются избирательной комиссией на основе данных местных меджлисов, которые собирают информацию о крымских татарах в сотрудничестве с местными органами власти. Без надежных демографических данных этот процесс становится нестабильным и уязвимым для сбоев.
Крымскотатарский Ресурсный Центр, ведущая коренная общественная организация Украины, вмешался, чтобы восполнить этот пробел. С 2015 года КРЦ документирует нарушения прав человека и военные преступления в Крыму, а с 2022 года — в Херсонской и Запорожской областях. Мы ведем электронный реестр политических заключенных, пропавших без вести лиц и гражданских жертв, разбитый по этнической принадлежности. Эти данные используются для информирования международных механизмов и адвокации, но они не могут заменить институциональную ответственность.
Мы снова с беспокойством отмечаем, что отчет ЭМПКН не отразил официальную подачу КРЦ. К сожалению, это упущение сопровождается тем фактом, что нынешний член ЕМПКН из нашего региона, как широко известно, действует под контролем российских спецслужб. Это вызывает вопросы относительно беспристрастности и доступности механизма для коренных народов, находящихся под давлением россии.
В заключение я присоединяюсь к призыву отчета признать право коренных народов управлять своими данными, но подчеркиваю, что это должно включать тех, кто живет в изгнании, под оккупацией или в активных зонах военных действий. Без видимости не может быть никаких прав.