Друзья, мы продолжаем делиться с вами историями крымских татар, которые были очевидцами одного из самых кровавых преступлений Советского Союза — геноцида крымскотатарского народа в 1944 году.
Сегодня вы можете ознакомиться с трагической историей Эдае Ислямовой авторства Зеры Бекировой.
ЭДАЕ ИСЛЯМОВА
15.03.1929 г. Родилась в селе Бай Болат Евпаторийского уезда. Депортирована в Узбекскую ССР.
Родилась я 15 марта 1929 года, как раз в те годы, когда в Крыму репрессировали, расстреливали и ссылали на Урал образованных, религиозных деятелей, людей хоть с малым достатком. Мой отец — Сеит-Ислям и Эмир-Амет эмджебабам (так у нас в Кезлеве называют брата отца), середняки, тоже попали под этот нож. У них конфисковали имущество, но самих отпустили. В 1932 году умерла наша мама и мы остались 3 девочки –сёстры Эльме, Хатидже и я сиротами. Папа женился второй раз, но мачеха наша была очень добрая, никогда не обижала нас.
В 1937 году папу с его братом сослали на Урал всё по той же причине, что в первый раз. Спустя много лет мы узнали, что папа умер на Урале через полгода, а дядя на девятый день после его смерти. Где они похоронены нам так и не удалось узнать.
Не успела я поучиться школе, как началась война. Наш учитель ушел на войну и не вернулся. Старшая сестра Эльме вышла замуж, у нее родилось двое детей. Ее мужа призвали на фронт в первые же дни, он так и не вернулся с войны.
18 мая под утро, когда солдаты ворвались в дом, мачеха одела нас с сестрой в чистую одежду со словами: «Это будет нашим саваном. Нас ведут на расстрел». Поэтому мы совершенно ничего не взяли. Всех собрали посреди села. Мы до вечера ждали машины.
После 20-ти дней страшного пути нас привезли в Мырзачуль (Голодная степь). Сестра Эльме с детьми и свекровью попали отдельно от нас. В первые дни ссылки умерла ее свекровь, перед смертью она подозвала Эльме и сказала ей: «У тебя не хватит сил рыть могилу, ты закопай меня на краю арыка в той одежде, что на мне» и умерла. Сестра потащила тело свекрови к речке и закопала с краю. Вернулась домой, а там дети плачут от голода: «Маммам, маммам, кушать хотим!». Обе девочки умерли одна за другой, бедная сестра понесла тельца своих детей на руках к тому месту, где вчера закопала свекровь, чтобы похоронить их вместе с бабушкой. Яма была пустая, тела уже нет, одни кости валялись на берегу. Она в полусумасшедшом состоянии закопала детей в эту яму. Всё это она нам рассказала потом, когда мы нашли друг-друга, а тогда не разрешалось нам покидать места спецпоселения более чем на километр. Арестовывали, били, сажали в тюрьму за побег.
А мы – мачеха, Хатидже и я жили в другом кишлаке. Началась эпидемия тифа. Первой заболела я. Меня увезли в больницу. Я потеряла сознание и очень долго не приходила в себя. Подумали, что умерла и оттащили в морг. Ночью проснулась и от ужаса начала громко плакать. Санитарка испугалась еще больше: Ойёй, вайдод, эта мёртвая девочка оказывается жива!». От голода я, 15-летняя девочка, не могла ходить, только ползала на четвереньках. Кое-как вернулась домой, теперь заболела Хатидже. Ей было 16 лет, она была как живой скелет. Через несколько дней ее вернули, она пришла, еле опираясь на палку. Мачеха отправила меня к бригадиру Сарыбай ака, попросить в долг кукурузы. Он дал мне килограмм кукурузы. Нашему счастью не было предела! Мы разводим горсть муки в воде, варим без масла и соли. Но кукурузы хватило ненадолго. Сестре стало хуже. Я пошла на поле, где работали колхозники, чтобы после того как они пообедают, собрать их объедки. Принесла сестре, она мне говорит: «Ешь сама! Я всё равно умру. Дай мне руку! Не выпускай, пока не умру!». Мы лежали с ней на соломе. Она умерла. Остались с мачехой вдвоём. Но к утру тихо умерла и мачеха, я даже не почувствовала. Пришёл мулла Мамбет акъай из крымских татар, сам их обмыл и понёс на кладбище. Я боюсь возвращаться к себе, пошла побираться, встала у конторы правления колхоза. Однажды председатель говорит помощнику: «Дай ей немного еды, того гляди свалится сейчас!» А помощник расплакался и говорит: «Раис ака, да нет же ничего. Кроме мышей никакой живности в селе не осталось, всё съели!». Вернувшийся с кладбища Мамбет акъай забрал меня к себе домой, пока не найду сестру Эльме. После упорных поисков я ее нашла. Но моя бедная сестра, не смогла пережить столько смертей, умерла в 36 лет.
Из всей нашей семьи осталась жива только я. В 1960 году вышла замуж, родила троих сыновей. Пережив столько горя, я разучилась смеяться и думала, что никогда не смогу радоваться и веселиться. Но слава Всевышнему, он мне подарил и счастливые дни. И самое огромное счастье – возвращение на Родину, в свой любимый Кезлев (Евпатория).