После достигнутых 16 мая в Стамбуле договоренностей между Украиной и Россией мы стали свидетелями масштабного обмена в формате «1000 на 1000». Одна за другой домой возвращались группы военнопленных и гражданских заложников. Тысяча семей обнимала родных, которых годами не видели. Этот обмен стал символом надежды для многих. Однако не для всех.
Алие Куртаметова, жена крымскотатарского политзаключенного Тофика Абдулгазиева, говорит от имени многих:
«Я искренне рада за каждого освобожденного пленного. Только Всевышнему известно, что они пережили в неволе. Конечно, я очень рада за их семьи. Кто как не мы почувствует всю глубину боли разлуки и счастье воссоединения.
Однако, у меня, как и у многих родных крымских татар-политзаключенных, возникает вполне резонный вопрос:
Почему опять ни одного крымского татарина не включили в список на обмен?
По каким критериям формируются списки кандидатов на обмен?»
В частности, Алие отметила, что среди крымских татар-политзаключенных есть пожилые люди, которые могут не дожить до завершения своих огромных сроков:
63-летний Энвер Омеров незаконно заключен на 18 лет;
65-летний Сервет Газиев — на 13 лет;
67-летний Зекирья Муратов — на 11 лет;
70-летний Халил Мамбетов — на 14 лет.
По словам Алие, в российских тюрьмах продолжают удерживать тяжелобольных крымских татар, несмотря на диагнозы, несовместимые с заключением: Азамат Эюпов перенес инсульт, Амет Сулейманов нуждается в срочной операции на сердце, а Тофик Абдулгазиев имеет сложную форму туберкулеза легких, анемию четвертой степени, хроническую сердечную недостаточность и другие тяжелые заболевания — и уже больше года находится в тюремной больнице в Челябинске.
«Мы годами доказываем, что обвинения против этих людей — бездоказательные. В материалах дел — только религиозные и политические разговоры, без каких-либо фактов подготовки к насильственным действиям. Но и по российским законам людей в таком состоянии нельзя держать в тюрьмах. И несмотря на все это — снова ни одного из них нет в списках на обмен», — отметила Куртаметова.
Это же мнение поддержала и Мумине Салиева, жена политзаключенного Сейрана Салиева:
«Не только я и мои родные, но и весь мой народ хотел бы видеть в этих списках крымскотатарских политзаключенных. И прежде всего тех, для кого каждый новый день может стать последним», — подчеркнула Мумине Салиева.
Мумине также отметила, что ее муж за решеткой уже восьмой год, дети растут без отца, но для нее прежде всего важна справедливость.
«Женщины, люди с инвалидностью, больные и пожилые заключенные — их свобода должна быть приоритетом для здорового государства», — подчеркнула жена политзаключенного.
Эти вопросы звучат все громче в оккупированном Крыму и за его пределами: почему репрессированных крымских татар до сих пор не обменивают? Почему снова их нет в списках, несмотря на возраст, состояние здоровья и отсутствие доказательств вины?
Крымскотатарский Ресурсный Центр делает все возможное, чтобы привлечь внимание к этой несправедливости. Мы считаем, что вопрос освобождения крымских политзаключенных должен стать отдельным приоритетом для государства. И это — дело не только гуманности, но и справедливости.