В интервью для QIRIM.News Председатель Правления Крымскотатарского Ресурсного Центра, член Меджлиса крымскотатарского народа Эскендер Бариев рассказал о трудностях, с которыми сталкиваются политзаключенные после освобождения из колоний рф. Он отметил необходимость разработки нового механизма, который бы способствовал их возвращению на подконтрольную территорию Украины.
В частности, Бариев привел пример политзаключенного Геннадия Лемешко, которому во время пребывания в российской тюрьме исполнилось 25 лет. Соответственно, нужно было вклеить новую фотографию в паспорт, однако в неволе он не имел возможности это сделать. После освобождения мужчину перевезли в Центр временного содержания иностранцев в Ростовской области.
Председатель Правления КРЦ объясняет, что россия признает только три документа граждан Украины на своей территории: внутренний паспорт, загранпаспорт и удостоверение личности на возвращение в Украину. Это регламентируется договором между РФ и Украиной.
Обычно у политзаключенных, которые выходят на свободу, есть только внутренний паспорт. Однако без вклеенной в 25 или 45 лет фотографии документ становится недействительным, и рф его не признает. В таком случае единственной возможностью выехать остается получение удостоверения личности на возвращение в Украину. Но, как отмечает Бариев, из-за закрытия украинских дипломатических учреждений в России после 2022 года сделать это невозможно.
«Когда это касалось, например, Захтея, был экспериментальный проект (действовал до 13 ноября 2023 года — ред.), когда Кабинет министров разрешил родственникам политзаключенных получать удостоверение личности на возвращение в Украину. И родственники могли получить его и передать, чтобы этого человека освободили и отпустили на территорию Украины», — отметил Эскендер Бариев.
В феврале 2024 года правительство начало еще один экспериментальный проект: украинцам с временно оккупированных или прифронтовых территорий начали выдавать временные удостоверения гражданина Украины. Но, как отмечает Бариев, этот документ не помогает политзаключенным, поскольку:
«Это временное удостоверение прежде всего касается только тех граждан Украины, которые проживают на временно оккупированных территориях. Второе, согласно тому договору, нет такого документа как временное удостоверение гражданина Украины. Поэтому российская федерация это временное удостоверение не признает», — объясняет он.
Кроме этого, получить временное удостоверение могут только лица, зарегистрированные в Едином государственном демографическом реестре, который функционирует в Украине с 2016 года. Часть политзаключенных была заключена еще до этой даты, а потому их данные отсутствуют в реестре.
Эскендер Бариев также отметил, что большинство политзаключенных имеют старые бумажные паспорта-книжечки, а в реестр информация попадает только при оформлении биометрических документов.
По мнению Председателя Правления КРЦ, первый экспериментальный вариант помощи был более эффективным.
«Первый экспериментальный вариант был более реальным. То есть, когда родственники политзаключенных могли получить удостоверение личности на возвращение в Украину, обращаясь в компетентные органы Украины», — считает он.
Бариев привел еще один пример: крымскотатарского политзаключенного Недима Халилова, которого удерживали в Центре для иностранцев в Краснодарском крае РФ. Халилов отказался брать российский паспорт. Его украинский паспорт был еще советского образца, поэтому его депортировали в Узбекистан. Только усилиями украинских дипломатических служб ему удалось вернуться в Украину.
Он подчеркнул, что необходимо разработать новый механизм, который позволил бы политзаключенным возвращаться в Украину после освобождения. Также важно заранее готовить документы для них и привлекать родственников к этому процессу.
«Но не у каждого политзаключенного есть активные родственники. И с такими вопросами мы тоже будем в будущем сталкиваться. Есть политзаключенные, у которых нет родственников. Вот здесь надо думать, как это сделать», — подытожил Председатель Правления КРЦ.