Ко Дню сопротивления оккупации Крыма в интервью информационному агентству «Укринформ» председатель правления Крымскотатарского ресурсного центра и член Меджлиса крымскотатарского народа Эскендер Бариев поделился воспоминаниями о начале российской оккупации полуострова.
Бариев отметил, что еще с декабря 2013 года они предчувствовали опасность из-за активности российских политиков и военных на полуострове.
«Накануне оккупации в Акмесджите (Симферополе), Бахчисарае почти все отели были заселены неизвестными людьми, в основном мужчинами. Их становилось все больше. По Крыму стали активнее ездить российские военные автомобили. Мы не знали, как на это реагировать, ведь между Украиной и Россией было соглашение о статусе и условиях пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины. Поэтому эти автомобили было невозможно остановить, к тому же их сопровождала украинская ГАИ», — подчеркнул Бариев.
Правозащитник вспомнил события 26 февраля 2014 года на митинге у Верховной Рады АР Крым, где противостояли друг другу проукраинские крымчане и пророссийские силы.
«Между нами была граница из украинской милиции. Сначала все выглядело мирно, но в какой-то момент сотрудники милиции отошли — и начались столкновения. Мы этого не ожидали и оттеснили ту сторону. Началась такая давка, что нечем было дышать, пришлось делать коридор. Мы полностью вытеснили пророссийских сторонников и не позволили Верховной Раде АРК принять преступное решение о присоединении Крыма к РФ», — подчеркнул председатель правления КРЦ.
Он описал ночь на 27 февраля, когда российские военные захватили ключевые учреждения.
«Однако ситуация изменилась ночью на 27 февраля, когда российские военные захватили здания Верховной Рады и Совета министров АРК. Стало очевидно, что начался процесс захвата Крыма. То, что я увидел возле этих учреждений, напомнило мне советские фильмы о фашистской оккупации», — добавил он.
По словам Бариева, у входов в Верховную Раду и Совет Министров стояли так называемые «зеленые человечки» с автоматами, на крыше были пулеметчики. Пророссийские «полицейские» с белыми повязками на руках образовали кордон, а на площади находились люди, поддерживающие РФ. Он рассказал, что сначала думал, что все это временно и будет реальная реакция со стороны украинской власти и международного сообщества, однако силовой реакции не последовало. После этого россияне захватили аэропорт и здание ДТРК «Крым», начали транслировать свои телеканалы. Когда окружили воинские части, Бариев вместе с коллегами завозили им еду, фонарики и все необходимое.
«Мы почти ежедневно проводили заседания Меджлиса крымскотатарского народа, пытались решить, что делать дальше. В марте я встретился в Севастополе с представителем Военно-морских сил Украины и предложил вывозить их семьи на материковую часть. Тогда мы с украинскими активистами разработали схему эвакуации семей наших военнослужащих. К сожалению, руководство ВМСУ уже договаривалось с россиянами», — добавил Эскендер Бариев.
Он также сообщил, что оккупанты несколько раз пытались договориться с ним и склонить к сотрудничеству, предлагая купить его лояльность, чтобы он агитировал крымских татар за Россию. В марте им позвонили и предложили перечислить на счет его организации 3 млн рублей для «работы и развития Крыма», от чего Бариев отказался.
Позже его пытались убедить встретиться с общественными деятелями из России, которые якобы заботились о развитии полуострова, и предлагали финансирование из президентского фонда РФ для «патриотического воспитания молодежи». Он ответил, что не согласится работать по их взглядам и никогда не будет участвовать в таких проектах.
Он также прокомментировал работу Комитета по защите прав крымскотатарского народа и международную деятельность Меджлиса.
«В тот период мы с коллегами создали Комитет по защите прав крымскотатарского народа. Работали с людьми во временно оккупированном Крыму, организовывали их для выезда и участия во внеочередных выборах Президента Украины в мае 2014-го. Мы также выезжали на материковую Украину и за границу, участвовали в конференциях разных уровней, чтобы рассказать миру о незаконном захвате Крыма, истории крымскотатарского народа, проинформировать о ситуации на полуострове», — подчеркнул он.
Кроме того, он отметил, что в конце января 2015 года, когда планировал возвращаться на полуостров, узнал от жены об открытых против него уголовных делах оккупантов. Из-за опасности поездки в Крым он остался в Киеве, а через четыре месяца к нему приехала жена с двумя маленькими детьми.
Правозащитник также рассказал, что эти 12 лет оккупации были очень сложными, ведь он не мог быть дома и видеть многих родственников, а похоронить своих родителей в Крыму не удалось.
Резюмируя, он подчеркнул, что его отец всегда говорил: «Если мы будем бороться, то рано или поздно вернемся». Крымские татары вернулись из депортации домой через 45 лет, и он уверен, что если борьба будет продолжаться, Крым будет деоккупирован.