Как российские оккупанты назначили учительницу математики в террористы?

12 июня, 2026

Менеджер Крымскотатарского Ресурсного Центра Зарема Бариева рассказала историю Салие Азмеевой — учительницы математики из села Рыково Генического района, которую российские оккупанты обвинили в терроризме и включили в перечень «экстремистов и террористов».

В своем сообщении Зарема Бариева подчеркнула, что российская оккупационная система на протяжении многих лет использует репрессивные механизмы преследования граждан Украины и дискредитации крымскотатарского народа.

«На 13-м году войны, анализируя все тенденции и кейсы преследования граждан Украины на оккупированных территориях, понимаешь, насколько скрупулезно россияне готовились и меняли тактику, доставая каждый раз из ящика репрессий все более изощренные инструменты террора и цинические методы давления».

По словам Бариевой, в течение лет оккупации российские власти навешивали на крымских татар разные ярлыки.

«За 12 лет оккупации можно четко проследить, как выстраивалась стратегия дискредитации крымскотатарского народа. Какими только ярлыками нас не увешивали: террористы, экстремисты, диверсанты, мошенники, шпионы, предатели, религиозные фанатики. В ход шли любые абсурдные обвинения, чтобы дискредитировать, оправдать и легитимизировать свои репрессии в отношении целого народа и отдельных его представителей», — написала она.

Менеджер КРЦ рассказала историю Салие Азмеевой, которой сейчас 63 года. Она родилась в городе Самарканд (Узбекистан), куда ее родители вместе со всем крымскотатарским народом депортировали советские власти в 1944 году. Вернуться в Крым семья не смогла из-за действовавших в отношении крымских татар ограничений, поэтому поселилась в селе Партизаны (ныне — Рыково) Генического района.

«38 лет она работала учительницей в школе, где учила детей математической грамоте, а последние 6 лет была еще и завучем по воспитательной работе. Наверное, самая важная оценка – это благодарность твоих учеников, которые с большим теплом и любовью отзываются о своей учительнице математики», – отметила Бариева.

После начала полномасштабного вторжения россии в 2022 году ситуация в Рыкове резко изменилась.

«Полномасштабное вторжение в 2022 году обернулось большой трагедией для маленькой деревни Рыково. Начались чистки, аресты, массовые задержания активистов. оккупанты лишили женщину возможности доживать возраст в собственном доме, обвинили в терроризме якобы за участие в гражданской блокаде Крыма в 2015 году, приписали участие в незаконном вооруженном формировании крымскотатарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана не забыли учесть и ее активную деятельность в рамках Партизанского местного Меджлиса, куда она была избрана на должность председателя в 2015 году», — говорится в сообщении.

Бариева напомнила, что 30 января 2024 года Росфинмониторинг включил Салию Азмееву в список «экстремистов и террористов». После выезда на подконтрольную Украине территорию 16 июня 2022 оккупационные органы возбудили в отношении нее уголовное дело по ч. 2 ст. 208 УК рф, обвинив в участии в батальоне имени Номана Челебиджихана.

«Да, Салие Энверовна стала одним из 77 человек, которых оккупанты преследуют сегодня по политическому делу батальона. Россияне объявили ее в международный розыск, чтобы преследовать женщину и вне оккупированной территории», — отметила менеджер КРЦ.

Она подчеркнула, что учительницу, посвятившую жизнь обучению детей, оккупационные власти безосновательно объявили террористкой.

«Таким образом, учительница высшей категории с многолетним стажем работы, воспитавшая не одно поколение детей, была назначена оккупантами террористкой за преступления, которые, естественно, не совершала», — подчеркнула Бариева.

Отдельно она обратила внимание на личную трагедию Салие Азмеевой. 7 марта 2023 года во время оккупации умер ее супруг, с которым она прожила 37 лет в браке и воспитала двоих детей. Из-за преследований со стороны оккупационных властей она не смогла попасть на его похороны.

«Только один Аллах знает, как Азмеева Салие хочет вернуться к себе домой в свою любимую деревню, сходить на могилу к своему мужу, который просто не смог пережить оккупацию, и жить — просто жить у себя дома, спокойно доживая свою старость, радуясь своим внукам и каждому прожитому дню под миром».