«Дело 26 февраля» — инструмент для преследования коренного крымскотатарского народа

26 февраля, 2026

26 февраля 2014 года более 15 тысяч жителей Крыма выразили поддержку территориальной целостности Украины. Двенадцать лет назад по инициативе Меджлиса крымскотатарского народа в Акмесджите (Симферополе) прошел масштабный митинг, во время которого крымские татары, украинцы и проукраинские граждане выступили против «присоединения» Крыма к российской федерации.

В противовес проукраинским активистам на митинг также вышли пророссийские люди из партии «Русское Единство». В итоге, проукраинские граждане вытеснили с площади пророссийских людей и не позволили Верховной Раде Автономной Республики Крым принять преступное решение.

Через почти год после этих событий рф возбудила уголовное дело в отношении некоторых участников «проукраинского» митинга 26 февраля за организацию и участие в массовых беспорядках 26 февраля 2014 года.

К уголовной ответственности привлечены исключительно участники «проукраинского» митинга, представители крымскотатарского народа. Среди задержанных в рамках дела «26 февраля» были: заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтем Чийгоз, а также активисты Али Асанов, Мустафа Дегерменджи, Эскендер Кантемиров, Талят Юнусов, Эскендер Эмирвалиев, Арсен Юнусов и Эскендер Небиев.

Позже суд разделил «дело 26 февраля» на два, выделив в отдельный процесс Ахтема Чийгоза.

В декабре 2015 года Талята Юнусова приговорили к 3,5 годам условно, а Эскендера Небиева к 2 годам, также условного срока.

11 сентября 2017 года российский суд приговорил Ахтема Чийгоза к 8 годам колонии строгого режима. 25 октября 2017 года оккупанты освободили его и передали Турции, позже он приехал в Киев.

19 июня 2018 года Али Асанов и Мустафа Дегерменджи получили по 4 года и 6 месяцев условно, Арсен Юнусов и Эскендер Кантемиров – 4 года условно, Эскендер Эмирвалиев – 3 года и 6 месяцев условно с испытательным сроком 3 года каждому.

Подчеркнем, что дело 26 февраля – это не просто дело, сшитое белыми нитками, расследованием которого не имели права заниматься оккупационные правоохранительные органы, но и инструмент для преследования коренного крымскотатарского народа и его представительного органа – Меджлиса крымскотатарского народа.