Председатель Правления Крымскотатарского Ресурсного Центра и член Меджлиса крымскотатарского народа Эскендер Бариев сообщил, что 66-летний Насрулла Сейдалиев, один из первых арестованных жителей Генического района по делу батальона имени Номана Челебиджихана, недавно внесли в список «экстремистов и террористов» и незаконно этапировали из тюрьмы города Минусинск в ВК-1 в селе Майма, Республика Алтай, для продолжения отбывания наказания.
«Насрулла ага стал первым крымским татарином, который оказался в Республике Алтай», — подчеркнул Бариев.
По его словам, как отмечают знакомые Насруллы бея, трудно было представить, что в таком возрасте он окажется в тюрьме по такой статье (ст. 208 ч. 2) и еще на Алтае. Это просто не укладывается в голове.
Председатель Правления КРЦ напомнил, что российские оккупационные власти незаконно арестовали мужчину 4 марта 2022 года, когда он приехал в Крым, чтобы увидеться с сыном, который там постоянно проживал. 30 ноября 2022 года оккупационный суд Крыма вынес приговор политзаключенному и приговорил Сейдалиева к 9 годам лишения свободы и одному году административного надзора.
«Уже 4 год подряд Насрулла ага находится в местах лишения свободы без какой-либо доказанной вины.
Обвинение в этом политически мотивированном деле основывалось исключительно на показаниях «скрытых свидетелей» и выводах так называемых «экспертов», которые системно сотрудничают с российскими силовыми структурами. Рассмотрение дела проходило с грубыми нарушениями норм международного права, но это не помешало оккупантам отправить пожилого человека за решетку», — подчеркнул Бариев.
Он также подчеркнул, что после этапирования из Крыма в тюрьму города Минусинск Красноярского края мужчине угрожали лишением гражданства и даже депортацией в Узбекистан. При этом Насрулла ага является гражданином Украины и, несмотря на оккупацию Генического района, в котором он проживал с 1968 по 2022 год, не получал российского паспорта. О каком «лишении гражданства» и депортации шла речь — остается непонятным.
«За время пребывания в колонии Минусинска Насрулла бей потерял около половины своего веса. Состояние его здоровья значительно ухудшилось: началось сильное воспаление костей, постоянно повышалось артериальное давление, появились отеки и варикоз на ногах. Медицинская помощь фактически ограничивалась неизвестными препаратами, которые ему ежедневно давали в большом количестве. Политзаключенный был вынужден их принимать, поскольку других лекарств не было, а терпеть постоянную боль было невыносимо. Врач в медсанчасти заявил: «Если не будете пить лекарства, вам будет только хуже, и никто потом не поможет». Вариант был один: пить безликие препараты и надеяться на улучшение состояния здоровья», — подчеркнул правозащитник.
По его словам, политзаключенный находился в колонии Минусинска до 28 августа 2025 года, после чего должен был быть этапирован в ВК-1 в селе Майма Республики Алтай. В течение нескольких месяцев родные ничего не знали о его местонахождении. Только из письма из больницы Барнаула стало известно, что состояние здоровья мужчины настолько ухудшилось, что вместо колонии он месяц провел в больнице.
«После так называемого лечения Насруллу ага все-таки отправили в ИК-1 Алтая. Там о продолжении медикаментозного лечения можно было и не мечтать, поскольку все лекарства, которые ему было необходимо принимать, были отобраны, а те, что присылались родными, просто не передавались политзаключенному», — добавил председатель Правления КРЦ.
В то же время, за последние четыре месяца Насрулла ага ни разу не был на прогулке на свежем воздухе, поскольку в условиях ВК это не предусмотрено.
«Более того, в колонии Насрулла ага лишили возможности носить очки, которые он носит на постоянной основе, поскольку металлическая оправа на очках не допускается в условиях колонии, даже если человек находится в одиночной камере», — сообщил Эскендер Бариев.
Он также отметил, что первое долгожданное письмо от политзаключенного в этом году родные получили 14 января 2026 года.
После прохождения цензуры в нем остались только общие фразы, однако даже эти строки стали поддержкой для близких, которые чрезвычайно волнуются за человека, находящегося почти в 5 тысячах километров от родного дома.
«Родные Насруллы ага надеются только на обмен, поскольку понимают, что это единственный шанс спасти отца от смерти и депортации в неизвестном направлении», — резюмировал правозащитник.