Менеджер Крымскотатарского Ресурсного Центра Зарема Бариева рассказала об очередной трагической истории репрессий во временно оккупированном Крыму. Уже более трех с половиной лет два брата из Новоалексеевки — Рустем и Бекир Гугурики — незаконно удерживаются российскими силовиками. Один из них отбывает наказание в колонии, второй находится в следственном изоляторе без какой-либо связи с родными. Оба стали жертвами системных пыток и безнаказанности оккупационных «властей».
«За 3,6 года пребывания в застенках ФСБ, тюрьме и колонии №8 в городе Улан-Удэ (Бурятия) 53-летний политзаключенный Рустем Гугурик превратился практически в 80-летнего больного старика. За период пребывания в местах несвободы Рустем (младший из двух арестованных братьев) потерял слух на одно ухо и уже на 50% ничего не слышит вторым ухом. У него постоянно поднимается высокое давление, которое раньше его никогда не беспокоило», — отметила она.
КРЦ неоднократно сообщал, что Рустему не оказывалась своевременная медицинская помощь, в результате чего у него и возникло столько проблем со здоровьем. Недавно же стало известно, что пытки в тюрьме на этом не закончились. По словам правозащитницы, у Рустема сильно воспалились десны, ужасно разболелись зубы, а лицо опухло до неузнаваемости.
«Учитывая неоднократное непредоставление какой-либо медицинской помощи, политзаключенный был вынужден сам снять свои зубные протезы (мосты). Вы только представьте себе эту картину. Ты сам, находясь в таком состоянии, снимаешь себе вживленные мосты. В обычных условиях многие люди даже при обезболивании тяжело переносят процедуру удаления одного зуба, а здесь несколько зубов, сам…» — подчеркнула Бариева.
К сожалению, у политзаключенного практически не осталось зубов, чтобы нормально пережевывать пищу. Это лишь часть проблем со здоровьем, которые Рустем приобрел за 3 года и 6 месяцев своего заключения. Зарема Бариева подчеркнула, что родные не знают, как он выдержит остальные 5 лет незаконного заключения, если здоровья уже практически не осталось.
«История ареста второго, старшего брата Рустема, 62-летнего Бекира Гугурика, не менее печальна. Его, как и младшего брата, обвинили в связях с батальоном имени Номана Челебиджихана только из-за найденного на компьютере его сына изображения крымскотатарского флага и надписи «Крым — это Украина». Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств его причастности к батальону или активизму, оккупационный «суд» отправил Бекира Гугурика в СИЗО Чонгара, где мужчина находится до сегодняшнего дня», — добавила она.
Известно, что по делу Бекира Гугурика уже состоялось три судебных заседания, а четвертое постоянно переносят в течение нескольких месяцев. Все это время мужчина находится в полной изоляции — родные не видели его ни разу с момента задержания в феврале 2025 года. Поступает информация, что оккупационные «власти» оказывают на него давление через назначенного «адвоката», который пытается заставить Бекира признать вину, обещая взамен смягчение приговора.
«Оккупанты, зная, что Бекир агъа был одиноким мужчиной (его жена умерла еще в 2021 году) и что он жил в собственном частном доме отдельно от своих детей, решили после ареста мужчины воспользоваться ситуацией и незаконно поселились в его доме. Вот уже более 6 месяцев оккупанты без угрызений совести живут в доме незаконно арестованного крымского татарина», — подчеркнула менеджер КРЦ.
Зарема Бариева отметила, что на судьбу матери братьев Гугуриков, 85-летней Сеяре бита (на крымскотатарском языке «бабушка»), выпала депортация 1944 года, сложный переезд из мест депортации ближе к родному Крыму, смерть одного из 4-х сыновей в 2021 году, полномасштабная война и оккупация юга Украины, которые для нее обернулись арестом младшего сына Рустема Гугурика в марте 2022 года, а в феврале 2025 года арестом среднего сына Бекира Гугурика. О задержании последнего родные не решаются сказать матери, поскольку не знают, выдержит ли старая женщина такое потрясение.
«Это очередная история, когда оккупанты проводят аресты целых семей, арестовывая родных братьев. КРЦ задокументировано несколько десятков семейных репрессий, когда из одной семьи арестовывают: отца и сына, мать и дочь, трех родных братьев, отца, зятя и сына или мужа и жену, а ребенка отправляют в приют. Что ж, глядя на всю эту картину, можно сказать одно, что в россии снова процветает неосталинизм…» — подытожила правозащитница.