Притеснения крымскотатарских политзаключенных в российских тюрьмах во время Рамадана

28 марта, 2025

Председатель Правления Крымскотатарского Ресурсного Центра и член Меджлиса крымскотатарского народа Эскендер Бариев в интервью QIRIM.News заявил, что невозможность соблюдать пост в Рамадан — одна из самых распространенных проблем крымскотатарских политзаключенных в российских тюрьмах.

По его словам, мусульманам не разрешают употреблять пищу ночью, как это предусмотрено во время поста, а за нарушение тюремного режима могут наказать:

«Во время поста, когда происходит разговение вне режима, в отношении политзаключенных осуществляют дисциплинарные наказания. В частности, их могут отправить в ШИЗО», — отметил Бариев.

Заключенные также сталкиваются с отсутствием халяльного питания. Например, 64-летний активист Сервет Газиев — единственный мусульманин в колонии, и его рацион состоит из говядины и свинины. Исправить ситуацию невозможно:

«Халяльной пищи в колонии, где находится Сервет Газиев, нет», — подчеркнул правозащитник.

Айдер Джеппаров, приговоренный к 17 годам заключения, вынужден покупать халяльные продукты в тюремном магазине, если они там есть. Аналогичная ситуация и у Рустема Сейтмеметова:

«Он обращался в администрацию, и ему ответили, что есть жилованное говяжье мясо, мясо птицы и тушеная говядина, но это не халяльное, и здесь есть проблема», — объясняет Бариев.

Еще одна форма религиозного давления — запрет на молитвы. Сервер Мустафаев неоднократно просил, чтобы к нему допустили имама, но эти обращения игнорируют. А за совершение намаза могут наказывать, особенно если это коллективная молитва:

«Запрещают делать коллективный намаз, когда есть несколько мусульман», — добавляет Бариев.

Правозащитник также сообщил, что политзаключенным запрещают иметь религиозную литературу и даже намазлик. В некоторых колониях для христиан обустроены специальные комнаты для молитв, зато для мусульман таких помещений нет.

Кроме этого, отдельных пленников ставят «на учет», что полностью ограничивает их права:
«Действительно, человеку, который стоит на учете, практически все запрещают делать», — подчеркивает правозащитник.