Репрессии на оккупированных территориях Украины продолжаются – отчет КРЦ за 2022 год

17 января, 2023

Во вторник, 17 января, Крымскотатарский Ресурсный Центр представил анализ нарушений прав человека в оккупированном Крыму за 2022 год. По данным организации, за отчетный период российские силовики провели 50 обысков, 121 задержание/содержание и 137 допросов, опросов и бесед. Общее количество арестов за 2022 год составляет 193. Большая часть нарушений со стороны оккупантов приходится на представителей коренного крымскотатарского народа. Такая практика приобрела на полуострове системный характер.

В пресс-конференции приняли участие Председатель Правления Крымскотатарского Ресурсного Центра, председатель управления по правовым вопросам и иностранным делам Меджлиса крымскотатарского народа Эскендер Бариев, менеджер по коммуникациям Крымскотатарского Ресурсного Центра Татьяна Подворняк, юрист КРЦ Владимир Ляшенко, жена политзаключенного Виктория Гугурик и адвокат Лиля Гемеджи.

В отчете КРЦ, который доступен на сайте организации, также содержится информация о нарушениях религиозных прав, экологических норм на полуострове, о ненадлежащих условиях содержания в СИЗО и тюрьмах, о нарушении прав политзаключенных, о нарушении прав женщин и незаконных военных учениях в оккупированном Крыму.

Эскендер Бариев выделил следующие тенденции за 2022 год:

  1. Наряду с продолжающимися с 2014 года нарушениями прав человека с 24 февраля 2022 года фиксируются массовые военные преступления российских военнослужащих на новых оккупированных территориях;
  2. Наряду с двумя категориями преследуемых и удерживаемых в местах несвободы граждан Украины «военнопленные» и «политзаключенные» появилась третья категория – «гражданские заложники», которые без судов и следствия лишены свободы;
  3. Оккупанты продолжают неправомерно использовать свое законодательство на оккупированных территориях Украины и задерживают людей по так называемым делам «Хизб ут-Тахрир», «Батальон им. Номана Челебиджихана», «Свидетели Иеговы», по статье «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации» и др.;
  4. Если ранее оккупанты предоставляли активистам в Крыму предостережения, то в марте и апреле 2022 года к потенциальным активистам были применены административные наказания в виде штрафов и арестов от 2 до 15 суток;
  5. Оккупанты целенаправленно создают новые инструменты для преследования украинских граждан, так за отчетный период ВС РФ принял решение о признании «батальона имени Номана Челебиджихана» террористической организацией, в КоАП РФ была введена статья ст.20.3.3 («Публичные действия, направленные на дискредитацию»). использование Вооруженных сил Российской Федерации») и в УК РФ ст.280.3 «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации», также впервые были применены ст. 20.3 КоАП РФ («Пропаганда или общественное демонстрирование нацистской атрибутики или символики»);
  6. На новых оккупированных территориях Запорожской и Херсонской областей россияне не руководствуются законодательством и открыто совершают военные преступления, среди которых насильственные похищения, незаконные проникновения в жилье, пытки и убийства;
  7. В СИЗО Симферополя создали специальные боксы и ввели в эксплуатацию СИЗО №2, где содержатся насильственно похищенные граждане Украины на новых оккупированных территориях, причем информация об этих гражданах недоступна даже по запросу адвокатов;
  8. Участились случаи пыток и угроз в СИЗО оккупированного Крыма, а на оккупированных территориях появились специальные помещения для пыток;
  9. Впервые за весь период оккупации оккупанты применяют насильственное психиатрическое лечение. Политзаключенного Мамеда Довгополова поместили в психушку на 5 лет;
  10. Продолжается практика незаконного этапирования, когда политзаключенных перевозят на территорию России в бесчеловечных условиях;
  11. Оккупанты насильственно вывозят детей с новых оккупированных территорий в оккупированный Крым как детей-сирот, детей, лишенных родительской опеки, так и детей, у которых есть родители;
  12. Оккупантами производились массовые задержания и административные аресты адвокатов по ст. 20.2.2 КоАП РФ «Организация массового одновременного пребывания граждан в общественных местах одновременного пребывания граждан в общественных местах», а также они лишили статуса адвоката – препятствование осуществлению адвокатской деятельности;
  13. В 2022 году, кроме проведения незаконных призывных кампаний, была осуществлена частичная мобилизация. Осуществлялось целенаправленно в местах компактного проживания крымских татар. Привело к новой массовой волне выезда крымских татар из Крыма;
  14. Вынесение фактически смертных приговоров пожилым людям, некоторые из которых имеют серьезные хронические заболевания;
  15. На новых оккупированных территориях преподавателей школ заставляют работать по российской программе, родителям угрожают лишением родительских прав, если они отказываются водить ребенка в школу;
  16. Продолжается активная пропаганда и милитаризация в учебных заведениях;
  17. Происходит принудительная диспанциризация, когда детей забирают для лечения;
  18. Происходит насильственная эвакуация граждан Украины в рф.

Кроме того, исходя из реалий современности, КРЦ начал фиксировать нарушения прав людей на временно оккупированных территориях Запорожской и Херсонской областях.

Итак, как отметила менеджер по коммуникациям КРЦ Татьяна Подворняк, за период полномасштабной войны в Украине мы зафиксировали как минимум 299 случаев задержания, 84 – в отношении представителей коренного крымскотатарского народа, 25 арестов представителей коренного крымскотатарского народа, по меньшей мере 57 обысков, 28 – в домах представителей крымскотатарского народа, а также 32 случая убийств.

В отчете мы обратили внимание на такие случаи как: допросы и пытки, незаконное назначение оккупационных властей, нарушение права на мирное собрание и выделили другие правонарушения.

Владимир Ляшенко привлек внимание к такому важному вопросу, как освобождение политических заключенных.

«Ситуация с освобождением политзаключенных, удерживаемых российской федерацией на временно оккупированных территориях и на территории России, очень неутешительна. По понятным причинам после 24 февраля 2022 года фокус внимания сместился на военнопленных. Без сомнения, освобождение наших защитников из плена является важнейшей задачей, но это никоим образом не означает, что судьба людей, пострадавших на временно оккупированных территориях за свою позицию невосприятия оккупации, должна отойти на второй план», — пояснил он.

Виктория Гугурик рассказала о деталях задержания и содержания в СИЗО своего мужа и политзаключенного Рустема Гугурика.

«Пока мы не знаем, где находится Рустем, что с ним. Дочь каждый день спрашивает, где ее папа, почему его забрали. Но мы ждем, когда справедливость восторжествует. Ведь все обвинения ложны, он не причастен к батальону имени Номана Челебиджихана», — добавила она.

Адвокат Лиля Гемеджи, которую ранее оккупанты лишили адвокатской лицензии, рассказала о том, какие репрессии затрагивают защитников политзаключенных.

«Вся эта ситуация с лишением адвокатской лицензии выбила меня и моих коллег из колеи. Мы существенно ограничены в защите наших доверителей. Например, в деле Сервера Мустафаева мне приходится участвовать не как адвокат, а как представитель по доверенности. Это существенно ограничивает мою деятельность», – объяснила она.