В пятницу, 27 марта, представители Крымскотатарского Ресурсного Центра и Меджлиса крымскотатарского народа приняли участие во встрече с представителями делегации Совета Европы, которым рассказали о ситуации с нарушением прав человека в оккупированном Крыму, на новооккупированных территориях, а также о новых тенденциях.
Во встрече приняли участие Кристиан Урсе – заместитель директора по политическим вопросам и внешним связям, Катарина Неделькович – советник Генерального директората по правам человека и верховенству права, Марсель Капи – политический советник, Юлия Дмитриева – помощник по вопросам документации и отчетности, Рефат Чубаров – председатель Меджлиса крымскотатарского народа, Эскендер Бариев – Председатель Правления Крымскотатарского Ресурсного Центра, член Меджлиса крымскотатарского народа, Зарема Бариева – менеджер КРЦ, Людмила Коротких – юрист КРЦ и Татьяна Савчук – менеджер по коммуникациям КРЦ.
Встреча состоялась в рамках подготовки очередного доклада Генерального секретаря Совета Европы о ситуации с правами человека на временно оккупированных территориях Украины.
Рефат Чубаров поблагодарил делегацию за постоянную коммуникацию с Меджлисом, КРЦ и другими правозащитными организациями, а также подчеркнул критическую ситуацию с правами человека в оккупированном Крыму, в частности в отношении крымских татар. Он озвучил актуальные данные КРЦ о политических заключенных и обратил внимание на отдельные тревожные случаи — повторное заключение тяжелобольных после их освобождения (в частности, Александра Сизикова и Ленура Халилова), а также на практику массовых задержаний женщин.
Также он подчеркнул проблему образования в Крыму: в школах, где большинство учеников составляют крымские татары, обучение в понедельник начинается с идеологического урока «разговоры о важном», тогда как на крымскотатарский язык и литературу отводится лишь один час в неделю.
Масштабы репрессий: данные КРЦ
Эскендер Бариев сообщил, что по данным КРЦ, по меньшей мере 347 политзаключенных Крыма, из которых 180 — крымские татары, содержатся в местах лишения свободы, при этом организация располагает подробной информацией о каждом из них, включая место нахождения, несмотря на постоянные переводы.
Среди них:
- 52 женщины
- 57 молодых людей
- 28 пожилых людей
- 10 человек с инвалидностью
- 74 преследуемых по «делу батальона имени Номана Челебиджихана»
- 128 фигурантов «дела Хизб ут-Тахрир»
- по меньшей мере 3 политзаключенных погибли в местах лишения свободы рф
Бариев также отметил, что в 2025 году наиболее распространенными основаниями для преследований стали обвинения в «государственной измене», «дискредитации вооруженных сил рф» и «призывах к терроризму», которые фактически используются как универсальные репрессивные инструменты.
КРЦ также осуществляет мониторинг ситуации на новооккупированных территориях Херсонской и Запорожской областей. С 2022 года там зафиксировано 453 задержания (108 — в отношении крымских татар), 180 арестов (43 — крымские татары), вынесено 54 приговора, из которых 9 касаются крымских татар.
Тенденции репрессий
Зарема Бариева сообщила, что по данным КРЦ, 240 политзаключенных находятся в колониях (из них 133 — крымские татары), еще 107 — в СИЗО (47 — крымские татары).
«Если говорить о женщинах, важно отметить, что из 52 содержащихся под стражей — 21 находится в колониях, а 31 — в СИЗО. При этом большинство из них были задержаны уже после 2022 года», — отметила она.
Кроме того, менеджер КРЦ обозначила ключевые тенденции 2025 года:
Лишение гражданства как форма политической расправы. В Крыму зафиксированы первые случаи лишения российского гражданства политзаключенных, что создает риск их дальнейшей депортации — в частности, в страны Центральной Азии, куда крымских татар выселили в 1944 году. Таким образом оккупанты пытаются вновь вытеснить коренной народ с полуострова.
Восстановление смертной казни как инструмент запугивания. В рф активизировались дискуссии об отмене моратория на смертную казнь по «террористическим» статьям, что создает угрозу для крымских татар, фигурантов «дел Хизб ут-Тахрир», «батальона имени Номана Челебиджихана», а также украинских военных и гражданских лиц.
Психологическое давление и пытки. Фиксируются случаи отправки политзаключенным фейковых сообщений о смерти родственников, применения психотропных веществ и насильственных методов допроса.
Запугивание и шантаж. Задержанных и их семьи заставляют молчать, обещая освобождение в обмен на отказ от общения с правозащитниками — с целью сокрытия нарушений.
Статус инкоммуникадо. Политзаключенных содержат без связи с внешним миром, семьи не получают информации. Данные собираются только из альтернативных источников.
Проблема паспортов. рф признает недействительными украинские паспорта заключенных, достигших 25 или 45 лет и не сумевших вклеить фото. Это осложняет их правовое положение.
Ужесточение репрессивного законодательства. Россия меняет законодательство для легализации новых механизмов преследования граждан Украины в оккупированном Крыму.
Переполнение СИЗО политическими заключенными. Крымские изоляторы сегодня заполнены преимущественно политическими, а не уголовными преступниками.
Принуждение к службе в армии рф. Против задержанных открывают уголовные дела и предлагают подписать контракт с вооруженными силами рф в обмен на закрытие дел.
Милитаризация образования. Фиксировались попытки создания кадетских классов в школах с крымскотатарским языком обучения (их удалось остановить благодаря родителям).
Сокращение крымскотатарского языка в образовании. Увеличение часов русского языка происходит за счет сокращения крымскотатарского даже в профильных школах.
Давление на родителей и детей. Родителей запугивают, если дети не посещают встречи с участниками так называемой «специальной военной операции».
Использование Интерпола. Международные механизмы, в частности Интерпол, используются для преследования лиц, связанных с делами в оккупированном Крыму.
Суд над военными как над гражданскими лицами. Зафиксированы случаи, когда украинских военных судят как гражданских лиц.
Преследование целых семей. Оккупационные власти оказывают давление и преследуют крымскотатарские и украинские семьи.
Риски депортации и необходимость международного посредничества
Эскендер Бариев отдельно остановился на проблеме лишения гражданства, подчеркнув, что россия сначала насильно «натурализовала» жителей Крыма, а теперь использует это как механизм для потенциальной депортации, в частности в страны Центральной Азии. Он подчеркнул важность привлечения стран-посредников и международных организаций, в частности Совета Европы и ОБСЕ, для защиты таких лиц.
Вопрос статуса Меджлиса
Председатель Правления КРЦ также обратил внимание на отсутствие решения о закреплении правового статуса Меджлиса крымскотатарского народа, несмотря на то, что все необходимые документы были поданы почти три года назад.
Он подчеркнул, что этот вопрос имеет не юридический, а политический характер, и без его решения невозможна полноценная реализация законов Украины в сфере этнополитики, что является важной составляющей евроинтеграционного процесса.
Свобода слова и цифровые ограничения
Людмила Коротких обратила внимание на системное ограничение свободы слова из-за попыток рф построить «суверенный интернет». Блокировка популярных сервисов и криминализация использования VPN создают угрозу для всех жителей Крыма.
Она также подчеркнула, что российские силовики используют новое приложение MAX для сбора персональных данных и последующего преследования.
Проблемы доступа к механизмам компенсации
Отдельно юристка подняла вопрос функционирования Международного реестра ущерба для Украины. Она отметила, что в настоящее время в него можно подавать заявления только в отношении ущерба, причиненного после 24 февраля 2022 года, что исключает значительную часть преступлений, совершенных в Крыму с 2014 года.
Кроме того, технические условия подачи заявлений через приложение «Дія» существенно затрудняют доступ для жителей оккупированного полуострова.
Разрушение культурного наследия
Бариев также сообщил о систематическом уничтожении культурного наследия в Крыму. По его словам, в 2025 году оккупанты провели не менее 10 «археологических экспедиций», а также продолжают разрушать объекты исторического наследия под видом «реставрации».
В частности, продолжается разрушение Ханского дворца, а в Акмесджите (Симферополе) на местах исторических памятников — дворца Калги-султана и мечети Менгли Герая — ведется незаконное строительство, в результате чего эти объекты фактически уничтожены.
Кроме того, оккупанты планируют построить крематорий на территории, где, по предварительным данным, находилась крупнейшая стоянка тавров.
Будущее крымскотатарского народа
Подводя итоги, Эскендер Бариев подчеркнул, что из-за длительной оккупации (уже более 12 лет) невозможно провести новые выборы в Меджлис, что влияет на функционирование институтов самоуправления крымскотатарского народа. Он призвал европейские институты содействовать институционализации органов самоуправления крымских татар для сохранения народа и его прав.