Коммуникационный менеджер Крымскотатарского Ресурсного Центра имела возможность недавно пообщаться с Алексеем Савченко и Эсмой Аджиевой и узнать детали о создании и распространении выставки и издания «MİRAS. НАСЛЕДИЕ. THE HERITAGE».
Авторы-составители издания — Алексей Савченко, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Сокровищницы Национального музея истории Украины и Татьяна Савченко, старший научный сотрудник музея, работник фондов.
Выставочный проект и издание «MİRAS. НАСЛЕДИЕ. THE HERITAGE» реализован совместно с Эсмой Аджиевой, председателем крымскотатарской общественной организации „Алем“, в рамках проекта „Смыслы, которые объединяют“, при поддержке Швейцарии.
Расскажите, что вдохновило вас на создание «MİRAS. Наследие». С чего и когда именно вы приступили к этой масштабной работе?
«Идея создания издания и выставки «MİRAS. Наследие» имеет особую предысторию, которая началась еще в 2019 году, когда мы вместе с Алексеем Савченко организовали выставку »Орьнек. В кружеве Крыма» в Национальном музее истории Украины. Эта выставка, посвященная крымскотатарскому орнаменту «Орьнек», стала для нас чем-то большим, чем выставочный проект — она воплотила мечту знакомить людей с нематериальным культурным наследием крымских татар. Мы поняли, что нужно продолжать работать в этом направлении, ведь именно подобные инициативы помогают раскрыть аутентичность и уникальность нашего наследия, через музейное пространство и живое общение с различными категориями посетителей приближать его к современной аудитории, сохранить для будущих поколений и способствовать его интеграции в общеукраинский культурный контекст.
Наша команда ОО «Алем» всегда стремится делиться приобретенными знаниями о «живой культуре» коренного народа Украины — крымских татар, которую ежедневно воспроизводят люди, носители знаний, практик и традиций, сохраняющие и передающие их из поколения в поколение. Согласно определению ЮНЕСКО, нематериальное культурное наследие — это не артефакты или экспонаты, а целостный образ жизни, укоренившийся в повседневных практиках, обрядах, обычаях и ремеслах», — ответила госпожа Эсма.
«Выставка «МИRAS. Наследие» началась в октябре 2022 года, во время полномасштабного вторжения, когда музейные коллекции были полностью эвакуированы, и залы музея остались пустыми. С первого дня российской агрессии мы сначала эвакуировали экспонаты, но вскоре возникла настоятельная необходимость говорить о наследии, его судьбе и демонстрировать музейные экспонаты, чтобы подчеркнуть, что они являются частью живой истории и участниками событий. Даже несмотря на те трудные условия, в которых находился музей в это время. Именно тогда, вместе с командой музея и ОО «Алем» у нас возникла идея показать крымскотатарское наследие изнутри, так, как его видят сами крымские татары — носители культуры. Без «экзотики» и «гиперболизации инаковости», как это принято обычно», — добавил Алексей Савченко.
Почему для вашей выставки такое большое значение имеют исторические аспекты? Какими критериями вы руководствовались при отборе экспонатов, чтобы каждый из них стал частью этой экспозиции?
«Музейные коллекции, исторические и культурные аспекты наследия крымских татар невозможно демонстрировать отделенными от важных исторических событий и обстоятельств, которые переживает сообщество. Ведь даже то, как комплектовались музейные коллекции, кто и в каких условиях исследовал крымскотатарское наследие, неразрывно связано с трагическими и героическими событиями. На выставке мы представили, возможно, самую большую коллекцию оригинальных крымскотатарских артефактов, которая сегодня хранится на континентальной части Украины. Это преимущественно коллекция Национального музея истории Украины и его филиала — «Сокровищницы НМИУ». Часть этих коллекций происходят из т.н. «довоенных фондов», собранных нашими основателями. А также предметов, которые были переданы из Крыма уже в 1950-х и 1960-х годах после депортации крымских татар. Они происходят из Бахчисарайского музея, музеев Акмесджита (Симферополя) и Ялты, куда сотрудники киевского музея ездили принимать участие в реставрационных и исследовательских работах. Эти коллекции имеют непосредственную связь с основателями музеев, такими как Усеин Боданинский и Осман Акчокраклы, которые в 1920-х — начале 1930-х годов осуществляли этнографические и исследовательские экспедиции. Они пытались профессионально исследовать крымскотатарское наследие, будучи одновременно и носителями этой культуры.
Понимание социального контекста этих предметов, а также опыта их создания, использования и восприятия, проявляют взаимосвязи между материальным миром крымскотатарского народа и его обычаями, этикетом, мировоззрением, интеллектуальной и духовной жизнью, формируя в своем единстве это глубокое значение слова — «Наследие».
Партнерами выставки стали также Национальный музей декоративного искусства Украины, в коллекции которого хранятся изящные образцы крымскотатарской вышивки начала ХХ в., а также Институт рукописи Национальной библиотеки Украины имени Владимира Вернадского НАН Украины, к собранию которой принадлежит рукописное толкование Корана, переписанное в 19 веке в знаменитом «Медресе Менгли Герея» (Зынджирлы-медресе) в Крыму.
Отдельные предметы из собственных коллекций предоставили Эсма Аджиева, Эльмира Сеит-Аметова и Виталий Проволовский. Именно из коллекции Виталия Проволовского, одного из сотрудников музея, происходят в том числе и крымскотатарские медные котлы, дырки в которых появились после российских обстрелов города Ирпень в марте 2022 г. — когда один из снарядов попал в его дом.
Этот случай является еще одним свидетельством того, что музейные коллекции и артефакты неразрывно связаны людьми и их судьбами. Как и «Наследие» в целом. С теми, кто в разное время создавал, использовал, исследовал и хранил подобные вещи. Мы пытались создавать издание и выставку так, чтобы за вещами исторической или художественной ценности всегда можно было увидеть людей. Рассказать об их судьбах. Именно этот контекст и отличает живое наследие от, так сказать, «археологических культур», которые остались только на страницах истории.
Артефакты крымских татар терялись по разным причинам в 20-м веке: из-за миграции, войны, депортации. Речь идет не только об известных музейных экспонатах или ювелирных изделиях, но и о повседневных вещах, фотографиях, семейных реликвиях и тому подобное. Для выставки и издания мы также собрали фото из семейных архивов наших друзей и партнеров — это не туристические открытки, а именно семейные фото крымских татар, где за каждым снимком стоит целая история. И из сочетания таких маленьких историй и складывается, так сказать «коллективный портрет» истории крымскотатарского народа.
Этот ракурс дал возможность многим посетителям — крымским татарам и украинцам, пересмотреть прошлое своих семей, узнать больше о старших поколениях семьи, открыть новые детали тех событий, которые они пережили когда-то. Почувствовать ценность повседневных свидетельств старшего поколения.
Такой подход позволяет отойти от устоявшегося экзотического образа коренных народов, чья культура застыла во времена этнографических экспедиций. Мы показываем, что культура крымских татар не стояла в стороне от различных культурных тенденций своей эпохи, в том числе модернизации. Например, мода на одежду постоянно меняется. Мы не вырываем вещи из культурного контекста, для нас важно показать их в культурной среде. Для нас, как исследователей, и для Эсмы, как носителя культуры, каждый предмет ценен не только своим материалом, но и связью с культурной средой, с мастерами, которые его создавали, и людьми, которые им пользовались в повседневной жизни или в обрядах.
Каждый предмет является частью более широкого контекста. Например, одно и то же украшение может быть драгоценностью, объектом финансовых отношений, но и одновременно визуальным признаком социального статуса, конфессиональной принадлежности, возраста, происхождения человека, или даже частью свадебной церемонии. В частности височные украшения, которые крепили к головному убору фес, как признак замужней женщины. То же самое и с поясами и пряжками к ним, которые помогают понять замужем девушка, или нет. Эта оптика отличает взгляд на одни и те же предметы, но уже с точки не постороннего зрителя, но и носителя культур», — отметил Алексей.
«Идея заключалась в том, чтобы показать, во-первых, непрерывность традиции, ведь на выставке представлены как предметы, датируемые 19-м — началом 20-го века, так и некоторые изделия, созданные современными мастерами, которые живут на родной земле, в Крыму. Хотя количество современных экспонатов на выставке небольшое, они все равно иллюстрируют передачу традиций, сохранение знаний о техниках изготовления и контекст использования этих предметов.
Во время авторских экскурсий нам очень важно рассказывать истории, связанные с каждым из этих предметов, по крайней мере те, о которых мы знаем. На выставке также представлены фото-коллаж. Вместе с Алексеем мы собирали фотографии из Крыма через наших знакомых и друзей, у которых сохранились такие семейные фотографии. Это не просто фотографии из интернета — под каждым фото есть подпись, которая объясняет историю, связанную с этим изображением, и то, что знают потомки об этих людях. Несколько таких фотографий с соответствующими историями также размещены в нашем издании», — добавила Эсма.
Какое значение имеет литографический альбом Фридриха Гросса для понимания культуры крымских татар? Сохранились ли другие изображения, документирующие жизнь крымских татар до колонизации Крыма?
«Часть выставки и издания — это виды Крыма из альбома литографий на картины Фридриха Гросса. Гросс родился в Крыму в семье немецких колонистов. С 1839 по 1940-е годы он путешествовал по Крыму, рисовал его достопримечательности, виды и людей. Несмотря на то, что многие из этих видов передают тогдашние ориентальные типажи, все же немало памятников и обычаев на них зафиксировано в важных деталях. А некоторые памятники и вовсе не дожили до наших дней, оставшись только в работах художника. Эти литографии подаются в издании с контекстом, в том числе колониальным — как через художественные произведения империи закрепляли нужный образ покоренных народов в XIX в. Рядом с этим, мы объясняем те сюжеты, которые изображены: борьбу куреш, вид Бахчисарайского дворца или сцены хозяйственной жизни крымских татар, и тому подобное.
Эти изображения являются ценными для нас, поскольку дают возможность провести виртуальное путешествие по важным для Крыма местам, показывая, как на них смотрели крымские татары и как их видели внешние наблюдатели того времени», — рассказал Алексей.
Проект «Смыслы, которые объединяют», является уникальным тем, что он освещает профессиональную, проверенную информацию о крымских татарах. Помогает ли выставка и это издание развенчивать мифы о крымских татарах, которые распространяет российская власть?
«На самом деле, выставка построена именно на том, чтобы показать крымскотатарское наследие изнутри. Посмотреть на Крым, не как место приятных путешествий, а единого дома, исторической родины носителей культуры коренных народов. Мы много говорим о символичности и значимости отдельных предметов, поскольку каждый из них отражает не просто вещь, а целый культурный процесс или явление.
На выставке представлено определенное количество вышитых предметов, таких как кисеты или декоративные полотенца. Мы рассказываем не только об эстетической или технической стороне их изготовления, но и о более глубоких вещах: ремесленные структуры Крыма, городское пространство, традиционное хозяйство, культурный контекст этих процессов. О том, как с помощью определенных типов техник изготавливали престижные предметы золотым шитьем: седла, походные палатки, одежду, которые в ханскую эпоху были выразителем статусности и которые презентовали, как дипломатические подарки. И это история о наличии политической элиты, интеллектуальной культуры, древних традиций. А еще о том, как этот «мир» изменился с российским завоеванием Крыма в конце 18 века.
Особенно интересна крымскотатарская ювелирная традиция. У нас мало коллекций, которые бы полностью раскрывали эту тему, и раньше ее часто демонстрировали только как свидетельство экзотичности обычаев или «ориентальной роскоши». На самом деле мы говорим о сложной цеховой структуре, где поколения ювелиров передавали знания о техниках и секретах изготовления высокохудожественных вещей, которые были важной частью повседневности, обычаев, хозяйственных отношений и культурных процессов. Даже несмотря на депортацию, эта традиция выжила, хотя и в несколько меньшем объеме. Но все же до сих пор есть семьи, которые продолжают практиковать традиционные ремесла и сохранять знания о них», — подчеркнул Савченко.
«Как правильно заметил Алексей, мы говорим не о факте уничтожения, а о состоянии упадка, обусловленном, например, депортацией, когда возможность практиковать традиции была ограничена. Депортированные мастера выживали и адаптировались к новым условиям. После возвращения на Родину, в Крым, начались процессы восстановления, которые создали условия для передачи знаний из поколения в поколение. Это подчеркивает важность непрерывности традиций, что имеет критическое значение для понимания нематериального культурного наследия», — отметила Аджиева.
Сейчас известно, что каталог издан на трех языках. Каким образом распространение культуры крымскотатарского народа за пределами Украины может повлиять на мировое понимание и сохранение его богатства?
«Важно отметить, что издание включает в себя около шести разделов, которые охватывают различные аспекты крымскотатарского наследия: «ислам в культуре крымских татар», „вышивка и ткачество“, „ювелирное дело и традиционный костюм“, „культура фонтанов в Крыму“, „гастрономические традиции“, „кофейная традиция крымских татар“ как элемент социальной коммуникации. Все эти темы демонстрируют крымскотатарскую культуру в ее многогранности и разнообразии. Это не только о внешних проявлениях культуры в виде элементов одежды или пищи, которые на самом деле являются лишь «вершиной айсберга». Но о глубоком культурном контексте явлений, их значении для идентичности, повседневной жизни.
Каталогом это издание названо условно, ведь оно составляет около 300 страниц: фотографий артефактов, их атрибуции, сопроводительных текстов с переводами на английский и крымскотатарский, которые прошли научное рецензирование. Два рецензента на тексты и издания, и один рецензент на перевод на крымскотатарский язык. Мы стремились, чтобы крымские татары имели возможность узнавать о собственной культуре на родном языке. Это заняло много времени. Поэтому над изданием наша команда и работала почти два года, в том числе над переводом и адаптацией текста с украинского и английского вариантов. Из-за специфики крымскотатарского языка, структуры предложений и использования узкоспециализированных терминов, этот процесс был достаточно сложным.
Для меня это особенно ценно, поскольку я сам изучаю крымскотатарский язык. В частности, в этом году прошел 8-ми месячный курс крымскотатарского и получил сертификат уровня А2 в Таврическом университете. Надеюсь, что в будущем будет больше контента на родном языке для крымских татар от Сокровищницы НМИУ — возможно, даже экскурсии или другие специализированные издания», — ответил ведущий научный сотрудник Сокровищницы Национального музея истории Украины, Алексей Савченко.
Рассматриваете ли вы возможность сотрудничества с международными организациями или музеями для проведения выставок за рубежом?
«Издание «MİRAS» — партнерское. Оно создано в рамках проекта «Смыслы, которые объединяют», при поддержке Швейцарии. Тираж издания мы бесплатно распространяем для университетов, библиотек, исследовательских институтов, изучающих культуру крымских татар. Это в частности различные учебные заведения в Киеве, Одессе, Львове, Днепре, Черкассах, Кропивницком, учреждениям, которым издание будет полезным для работы. Также, по возможности, сотрудничаем с зарубежными партнерами и образовательными центрами — передаем собственными силами, или через знакомых и партнеров отдельные экземпляры для зарубежных институтов или исследователей. Так, издание уже поехало в Канаду, США, Турцию, Польшу, Литву, Германию, Великобританию и другие страны. Некоторые экземпляры мы уже передали Министерству культуры и Министерству иностранных дел в небольших количествах, чтобы они могли также представить их во время своих рабочих мероприятий. Надеюсь, что эти книги найдут свое применение и аудиторию.
Мы бы хотели, чтобы выставка продолжала свое путешествие по международным музеям. Планируем использовать этот опыт в будущем, когда будем восстанавливать нашу постоянную экспозицию в музее, которая сейчас в эвакуации. Однако саму выставку мы планируем также воплотить в другом регионе Украины и за рубежом, чтобы больше людей вживую познакомились с культурой крымских татар и уникальными артефактами.
Выставка состоит из оригинальных артефактов, а значит это сложнее и дольше воплотить. Мы уже некоторое время ведем переговоры с нашими зарубежными партнерами, но окончательное решение, вероятно, будет принято в начале нового года, когда будет сформирован план на экспозиционный год.
Выставка «MİRAS» обязательно побывает за рубежом, поскольку мы видим большой спрос, и многие виртуальные экскурсии, проведенные в рамках проекта, подтверждают этот интерес. Мы организовали качественный интернет для музея. За последние два года вместе с Эсмой ханум я провел более 200 мероприятий, включая мастер-классы, лекции и экскурсии для различных целевых групп. Часть из них мы проводили онлайн, демонстрируя нашу коллекцию и рассказывая об экспонатах в режиме реального времени. Среди участников было много людей из Литвы, Англии, Польши, Германии, Турции, а также ученых, исследователей и представителей украинской диаспоры. Они пригласили нас привезти выставку к ним, поэтому этот процесс на стадии планирования», — поделился Алексей Савченко.
Расскажите, пожалуйста, подробнее о ваших интерактивных выставках. Планируете ли вы с командой создание новых тематических выставочных программ для разных аудиторий, например, для детей или людей с особыми потребностями?
«Общеизвестная практика заключается в записи музейных выставок на видео и загрузке их на сайт, чтобы сделать доступными в формате онлайн-экскурсии. Наша уникальность заключается в том, что мы проводим экскурсии в режиме реального времени. Люди могут присоединяться как из-за границы, так и из Украины и видеть каждый элемент, каждый экспонат. Именно поэтому было важно обеспечить качественный интернет — в музее установлено более 20 роутеров благодаря поддержке Швейцарии. Это позволяет нам во время экскурсии подходить к каждому артефакту и подробно показывать его, так, что люди, даже находясь в Великобритании или Соединенных Штатах, могут рассматривать предметы, представленные на витринах выставки, задавать вопросы и общаться. Это живое, очень интерактивное событие.
Также хотела бы добавить о нашем втором зале, который мы создали для особых мероприятий. Мы стремились сделать его более уютным, чтобы иметь возможность проводить там интерактивные мероприятия. Это место для общения, обмена информацией, опытом и знаниями. Мы активно работаем над психосоциальной поддержкой людей, страдающих от войны. В рамках этого проекта мы проводим мероприятия для военных, которые находятся на реабилитационных программах после возвращения с войны, для разных целевых аудиторий, взрослых и детей. Это специальные арт-классы по созданию орнаментальных композиций Орьнек. Участники арт-классов (да, это не арт-терапевтические сессии, ведь мы не являемся психотерапевтами или психологами) имеют возможность, знакомясь с элементами Орьнек, каждый из которых имеет свое значение и смысл, создать собственную орнаментальную композицию — пожелание себе или своим близким. Люди приходят на эту площадку на 1-2 часа, где царит открытое эмоциональное пространство, каждый может свободно выразить свои мысли, делиться переживаниями и найти поддержку. Участники общаются, творят в атмосфере доверия, что способствует эмоциональной разгрузке и релаксации», — рассказала Эсма.
«Собственно, мы отталкиваемся от идеи музея как контактной зоны. То есть наша выставка «оживает»: она не создана в месяц или два, а действует на постоянной основе, постоянно принимая посетителей в разных форматах. Мы экспериментируем, объединяем науку и общественный сектор, и через элементы нематериального культурного наследия пытаемся даже помогать людям с помощью таких методов.
У нас проводятся тематические экскурсии в выходные дни для разных групп: педагогов, семей, которые приходят узнать о крымскотатарской культуре. Очень многие носители культуры приходят на различные тематические мероприятия. Мероприятия, посвященные определенным элементам нематериального культурного наследия, включали мастер-классы по крымскотатарскому орнаменту и кофейной традиции. Мы рассматриваем эти темы по разным аспектам.
Мы предоставляем людям возможность заниматься творчеством, взаимодействовать, общаться. Лично мне как исследователю культуры коренных народов очень важно, что сами носители культуры вовлекаются в этот процесс. Есть люди, пять, шесть, десять раз посещавшие наши выставки и мероприятия в течение двух лет. 30 октября будет два года с момента нашей работы, и за это время я уже со многими посетителями лично познакомился. Это люди из Крыма, крымские татары, рассказывающие о своих семейных историях, показывают фотографии, делятся семейными реликвиями.
В ходе выставок и экскурсий они начинают рефлексировать, искать ответы, обращаться к собственной истории, вспоминать семейные артефакты, украшения, элементы традиционного костюма, которые раньше могли не вызывать у них интереса. Например, это может быть какая-то медная или бронзовая вещь, полотенце или пояс. Узнав о контекстах, потерянных из-за депортации, люди становятся более заинтересованными, записывают семейные истории и делятся ими с нами. Это очень интересно, потому что наследие — это не просто вещь, где-то пылящаяся в серванте, а то, что живет с нами. Это не только внешние проявления обрядов или элементов костюмов, но и смысловые вещи, которые помогают лучше познавать себя и свое место в культуре сегодня. Это то, что отличает коренной народ с непрерывной традицией от археологических культур, представленных в музеях: кимерийцы, скифы, аланы, готы, вещи из курганов и т.д. Это тоже важные артефакты, но мы понимаем, что это разные явления: живая культура и археологическая культура.
Также одним из практических последствий нашей выставки и активностей стало то, что я вместе с Эсмой ханум присоединился к созданию учетной карточки на элемент «Кофейная традиция крымских татар», — ответил Алексей.
Какие элементы нематериального культурного наследия крымских татар сегодня документированы и включены в национальные списки?
«Сначала в Украине был единственный список для документирования и регистрации всех элементов нематериального культурного наследия Украины. Но с этого года у нас более современный Национальный перечень элементов нематериального культурного наследия Украины, который содержит 5 инвентарей, один из которых касается именно культуры коренных народов. На сегодня на национальном уровне команде ОО «Алем» удалось подать и зарегистрировать 4 элемента нематериального культурного наследия крымских татар, а именно:
«Орьнек — крымскотатарский орнамент и знание о нем», который также включен ЮНЕСКО в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества в 2021 году, «Практика и культурный контекст приготовления «чиберек» и «янтик» — традиционных блюд крымских татар» — элемент в элементов нематериального культурного наследия Украины в 2022 г., «Кофейная традиция крымских татар» и «Агир ава ве Кайтарма — традиционный танец крымских татар» включены во вновь «Инвентарь элементов, представляющий культуру коренных народов Украины» Национального перечня элементов нематериальной культурной 2024 году», — рассказала глава крымскотатарской организации «Алем», Эсма Алжиева.