29 января в Апелляционном военном суде во Власихе крымские политзаключенные Осман Арифмеметов и Яшар Муединов выступили с последним словом во время заключительной части судебного разбирательства. Об этом юрист Лиля Гемеджи сообщила «Крымской солидарности».
«Какие непроцессуальные отношения связывают судей и следователей ФСБ, что первые принимают от последних только на честном слове?», – заявил Осман Арифмеметов.
Выступление Арифмеметова длилось 15 минут, во время которого он отметил предвзятое отношение суда ко всем фигурантам дела.
«Их узкое мышление даже не способно было задуматься над вопросом: «Почему эти ребята так стараются? Ведь они прекрасно понимают, каким будет итог». Так вот я отвечу. Дело в том, что у нас есть чувство ответственности за наш народ. Чувство ответственности – эмоциональное состояние человека, которое толкает к размышлениям над поиском путей решения беспокоящих его проблем. Мы ограничены принятым ненасильственным методом борьбы, но не ограничены в способах и формах в рамках этого метода. Так, одним из способов является борьба в правовом поле», – рассказал он.
Он также пояснил, что он и его правоохранители проводили детальное исследование и анализ следственных действий для того, чтобы показать российскому обществу и международному сообществу, «как готовят дела».
«Пусть мир увидит, как ФСБ фальсифицирует доказательства в борьбе с инакомыслием. Как прокуроры и судьи пособничают в фабрикации дел. Силовые структуры, власть и СМИ пытаются нас выставить как опасных преступников. Тем самым оправдать свои репрессии в глазах международного сообщества», – пояснил он.
Он добавил, что суд действует непрофессионально и базирует обвинения на слухах, нечетких заявлениях, неправильно выполненных следственных процедурах.
«Что это за свидетели? Почему судьи им верят? Почему судьи превратились в бабушек у подъезда и обсуждают слухи? Почему верят следователям, прокурору и их свидетелям? А нам и нашим свидетелям не верят. Где же равенство сторон? Где презумпция невиновности? Где принцип верховенства права? Уже давно для российской системы судейства чужды перечисленные принципы», – заявил он.
Осман выражает свои переживания по поводу того, что к крымскотатарским политзаключенным относятся как к террористам.
«Никто не разбирается в деле. Только смотрят на решение суда. Хотя мы никого не убивали. От нас никто не пострадал. Мы не террористы и не преступники. Мы жили по принципу «нет чужой боли», приносили пользу обществу. За кухонные разговоры и чтение книг с самого первого дня к нам относятся как к террористам. Удерживаете в тюрьмах, в нечеловеческих условиях, нарушая все свои договоры, в том числе IV Женевскую конвенцию. Из-за такого отношения уже погиб фигурант нашего дела Гафаров Джемиль. Среди пожилых фигурантов есть больные, которые нуждаются в неотложной медицинской помощи, перенесли инсульты», – добавляет он.
В итоге политзаключенный поблагодарил всех, кто поддерживал его, и отдельно адвокатов и журналистов.
Яшар Муединов, в свою очередь, призвал прекратить репрессии в Крыму.
«После тьмы всегда приходит свет. Все мы ходим под Господом Богом», – подытожил активист.
Руслану Сулейманову суд отказал в этом праве из-за его желания говорить на крымскотатарском языке, а Рустем Шейхалиев не смог выступить из-за технических неполадок в видеоконференцсвязи.
Судебное заседание проходило через видеосвязь, однако она постоянно прерывалась, и судья принял решение перенести заседание на 1 февраля.
Напомним, что 27 марта 2019 года российские силовики в оккупированном Крыму провели массовые обыски в 26 домах крымских татар. У некоторых активистов изъяли литературу, которую, по данным «Крымской солидарности», силовики сами и подбросили. Кроме книг и брошюр, у людей изымали телефоны, планшеты, ноутбуки, паспорта. Силовики вели себя грубо. Сообщается, что они применяли физическую силу в отношении задержанных. В дома заходили в обуви. Адвокатов, которые приехали на место проведения обысков, не допускали к подзащитным. По результатам было задержано 20 человек, которых подозревают в причастности к запрещенной в рф организации «Хизб ут-Тахрир». 28 марта задержали еще трех крымскотатарских активистов, в домах которых в их отсутствие были проведены обыски. 27-28 марта оккупационный суд арестовал всех 23 задержанных после обысков крымскотатарских активистов. Им избрали меру пресечения в виде содержания под стражей. Впоследствии всем фигурантам «дела» неоднократно продлевали срок ареста.