26 февраля 2014 года более 10-ти тысяч жителей Крыма выразили поддержку территориальной целостности Украины. Девять лет назад по инициативе Меджлиса крымскотатарского народа в Симферополе прошел масштабный митинг, во время которого крымские татары, украинцы и проукраинские граждане выступили против «присоединения» Крыма к российской федерации.
В противовес проукраинским активистам на митинг также вышли пророссийские люди из партии «Русское Единство». В итоге, проукраинские граждане вытеснили с площади пророссийских граждан и не позволили Верховной Раде Автономной Республики Крым принять преступное решение.
Почти через год после этих событий рф возбудила уголовное дело в отношении некоторых участников «проукраинского» митинга 26 февраля за организацию и участие в массовых беспорядках 26 февраля 2014 года.
К уголовной ответственности привлечены исключительно участники «проукраинского» митинга, представители крымскотатарского народа. Среди задержанных в рамках дела «26 февраля» были: заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтем Чийгоз, а также активисты Али Асанов, Мустафа Дегерменджи, Эскендер Кантемиров, Талят Юнусов, Эскендер Эмирвалиев, Арсен Юнусов и Эскендер Небиев.
Позже суд разделил «дело 26 февраля» на два: выделив в отдельный процесс — Ахтема Чийгоза и отдельно — Али Асанова, Мустафу Дегерменджи. В декабре 2015 года Талята Юнусова приговорили к 3,5 годам условно, а Эскендера Небиева к двум годам, также условного срока. 11 сентября 2017 года российский суд приговорил Ахтема Чийгоза к восьми годам колонии строгого режима. 25 октября 2017 года оккупанты освободили осужденного в Крыму Ахтема Чийгоза и передали его Турции, позже он приехал в Киев. 19 июня 2018 года Али Асанов и Мустафа Дегерменджи получили по 4 года и 6 месяцев условно, Арсен Юнусов и Эскендер Кантемиров — 4 года условно, Эскендер Эмирвалиев — 3 года и 6 месяцев условно с испытательным сроком 3 года каждому.
Подчеркнем, что дело 26 февраля — это не просто дело, которое пошито белыми нитками, расследованием которого не имели права заниматься оккупационные правоохранительные органы, но и инструмент для преследования коренного крымскотатарского народа и его представительного органа — Меджлиса крымскотатарского народа.