Всех фигурантов второго бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» этапировали в рф для дальнейшего отбывания срока. О том, какое отношение сотрудников российских колоний и заключенных к крымским татарам, какие условия содержания Крымскотатарскому Ресурсному Центру рассказала супруга политзаключенного Сервера Мустафаева Майе Мустафаева.
— Скажите, как и куда этапировали фигурантов второго бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» и, в частности, вашего супруга Сервера Мустафаева?
— Одной из сложностей в жизни заключенного — это этапирование. Сервера с остальными фигурантами «дела» вывезли из СИЗО города Новочеркасск в российские колонии для дальнейшего отбывания срока. Сначала было распределение в Башкирию, проехав через Рязань в Уфу, где они пробыли 4 месяца. Но потом их решили распределить в другие колонии. Всех семерых раскидали по колониям рф. Сервер попал в исправительную колонию №1 города Тамбов. Это 1500 км от Крыма, конечно это очень далеко и каждая поездка на свидание обходится недешево. С детьми сутками в поезде с сумками дается нелегко.
Фото: «Крымская солидарность»
— Какое отношение сотрудников российских колоний и самих заключенных к Серверу?
— Он единственный крымский татарин, политзаключенный. Это определенно сказалось в адаптации его в колонии и по сей день он ощущает на себе пристальное внимание и давление.
Если в других колониях, где уже есть другие политзаключенные Крыма, знают о крымских татарах, о нравственности, их поведении, политических аспектах, о преследовании крымских татар, то в этой колонии о нем знают исключительно по его статье 205 — это террорист, это мусульманин. Кроме того, он гражданин Украины, в связи с последними событиями, это отразилось тоже плохо. Сотрудники колонии абсолютно не знают, что происходит в Крыму, для них Крым—это территория россии и все. Раз статья о терроризме, значит это дело плохое. И Серверу с этим всем пришлось бороться, доказывать, что белое — это белое, а черное — это черное.
— Как обстоят дела с условиями содержания? Есть ли жалобы?
— Конечно, это не самая худшая колония. Вода есть, тепло, но горячей воды нет, спортзала нет. Попадаешь в колонию и сразу должен выходить на работу. С питанием тоже проблемы есть, они абсолютно не соответствуют минимальным нормам. Да слава Богу есть то, что они при готовке на свином жире, отделяют кашу отдельно без него.
Сервер работает в швейном цеху. Там тоже, конечно, нарушены правила и условия, которые должны быть соблюдены по КЗОТ: пыль, освещение, непроветриваемое помещение, стулья непредназначенные для того, чтобы сидеть, так как рабочий день в сидячем положении. Рабочий график с 8 утра до 8 вечера. Все время уходит на работу, времени заниматься своими делами не хватает.
Также Сервер поступил в университет на юридический факультет, но уже полгода не можем добиться самой учебы, есть проблемы с установкой оборудования.
— Как в российской колонии относятся к мусульманам? Есть ли условия для совершения 5-ти кратного намаза, например?
— Сотрудники абсолютно не знают о мусульманах, о их канонах религии. Сервер был очень удивлен, когда ему сказали, что Коран на арабском языке запрещен в колонии. На территории колонии есть церковь, но нет мечети, нет даже комнаты для намаза. Конечно, намаз читать дают и не препятствуют в этом.
— Какое моральное состояние у Сервера? Он продолжает бороться?
— У Сервера настрой конечно же как всегда боевой. Он говорит: «Права сдаваться нет! Когда знаешь, что на свободе тебя ждут. Мы держим себя, чтобы вас вдохновлять, вы боритесь, вдохновляя нас, своей борьбой, солидарностью. Раз Всевышнему было угодно, что я попал именно сюда один в эти условия, значит я должен познакомить со своим народом, своей историей с теми людьми, рядом с которыми я сейчас нахожусь. Я — лицо этого народа, по мне будут судить о крымских татарах, о мусульманах. Мы должны это показать наилучшим образом, своим поведением, поступками, воспитанием, позицией».
Напомним, что после оккупации Крыма Российская Федерация активно практикует на полуострове преследования по религиозному признаку. По данным Крымскотатарского Ресурсного Центра, 101 человек преследуется по «делу Хизб ут-Тахрир», 98 из них – представители коренного крымскотатарского народа. 73 из них отбывают сроки наказания в российских тюрьмах и колониях, а 24 находятся в СИЗО, 2 — под домашним арестом, 3 – были освобождены.