Менеджер Крымскотатарского Ресурсного Центра Людмила Коротких во время сайд-ивента КРЦ на тему «Роль гражданского общества в борьбе с дискриминацией на оккупированных Россией территориях Украины» в рамках третьего Дополнительного совещания ОБСЕ по человеческому измерению, рассказала об инструментах давления рф на активистов в Крыму.
Полный текст выступления
Де-факто власти активно используют все инструменты давления: незаконные задержания, аресты, обыски, возбуждение сфабрикованных административных и уголовных дел, угрозы, избиения, пытки, насильственные похищения. Все эти преступления носят системный характер.
Россия, применяя собственное уголовное законодательство на оккупированной территории, нарушает ст. 64 IV Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 года.
Самым распространенным инструментом борьбы с крымскотатарскими и украинскими активистами, выступающими против действий де-факто власти в Крыму, является возбуждение уголовных дел по ст. 205.5 Уголовного кодекса Российской Федерации (Организация деятельности террористической организации и участие в ее деятельности). На сегодня 82 человека приговорены к 7-19 годам колонии строгого режима за якобы участие в деятельности «Хизб ут-Тахрир», 16 человек находятся в СИЗО в ожидании приговора, 2 человека находятся под домашним арестом, 3 человека отбыли 5 лет колонии строгого режима и сейчас находятся под административным надзором сроком на 8 лет.
Адвокаты фигурантов «дела Хизб ут-Тахрир» подвергаются преследованиям и сталкиваются с препятствованием в исполнении профессиональных обязанностей. В 2022 году 3 адвокатов по делу «Хизб ут-Тахрир» были лишены адвокатского статуса, 3 адвокатов были подвергнуты административному аресту от 5 до 8 суток, еще один был оштрафован.
Люди, которые приходят в поддержку политзаключенных, подвергаются административному преследованию. Последним таким примером стало задержание 25 января 2023 года 34 активистов, которые пришли к зданию суда для участия в открытом судебном заседании в отношении задержанных накануне фигурантов «дела Хизб ут-Тахрир». На следующий день 27 задержанных были приговорены к административному аресту от 10 до 15 суток, один — к штрафу.
Несмотря на постоянное давление и попытки запугивания со стороны оккупационных властей, крымчане продолжают активно отстаивать свои права. Практика проведения одиночных пикетов в поддержку политзаключенных в Крыму получила значительное распространение. Как правило, в них участвуют жены и матери заключенных, с плакатами «Наши дети — не террористы», «Крымские татары — не террористы». В большинстве случаев на них составляют административные протоколы, а затем заставляют оплатить штраф. Также члены семей политзаключенных неоднократно заявляли, что за ними и их домами ведется наблюдение, что является нарушением права на неприкосновенность частной жизни. Такие действия оккупационных властей создают предпосылки для распространения ненависти, вражды и нетерпимости к коренному крымскотатарскому народу.
Как известно, 26 июня отмечался День крымскотатарского национального флага. Накануне активистов обвинили в организации публичного мероприятия без согласования и оштрафовали только за демонстрацию крымскотатарского флага. Это обычная практика, когда накануне Дня крымскотатарского флага крымскотатарские активисты получали предупреждения от оккупационных властей Крыма о недопустимости нарушения «закона о противодействии экстремизму» или когда сотрудники так называемой российской полиции неоднократно останавливали участников автопробега, посвященного Дню крымскотатарского флага.
До оккупации в Крыму не было зафиксировано ни одного террористического акта. На фоне массовых арестов представителей коренного крымскотатарского народа и обвинений их в причастности к деятельности террористической организации, в 2018 году на территории Крыма произошел первый и единственный террористический акт. 17 октября студент четвертого курса Керченского технического колледжа устроил теракт, в результате которого пострадали более ста студентов и сотрудников техникума. Подконтрольное правительству РФ интернет-издание Lenta.Ru, среди прочего, распространило информацию о том, что мужчине, которого подозревают в причастности к взрыву в керченском техникуме, на вид 23 года, он похож на татарина, добавив при этом, что «…мужчина открыл стрельбу, добивая раненых, а затем был застрелен охраной». Позже стало известно, что теракт совершил Владислав Росляков, этнический русский. Таким образом, подконтрольные правительству СМИ пытались дискредитировать коренной крымскотатарский народ, обвинив его представителя в совершении теракта.
Несмотря на то, что оккупационные власти официально признали крымскотатарский язык одним из государственных, его использование постоянно сужается, отсутствуют крымскотатарские версии официальных страниц сайтов оккупационных властей, то есть представлены исключительно на русском языке, делопроизводство ведется только на русском, людям даже отказывают в праве пользоваться родным языком в так называемых «судах», были случаи угроз или увольнения сотрудников за общение между собой на родном языке.
До оккупации в Крыму было 15 школ и 384 класса с крымскотатарским языком обучения. Несмотря на то, что в Симферополе было открыто 16 новых школ, позже оккупационные власти изменили статус школ. Так, по данным оккупационных властей, сейчас в Крыму функционирует 7 школ с крымскотатарским языком обучения, 3 — с русским и крымскотатарским языками обучения, а 6 получили статус общеобразовательных школ. Обучение на крымскотатарском языке разрешено только до 9 класса и по желанию родителей. Администрации учебных заведений под разными предлогами создают препятствия в подаче заявлений: в Крыму есть только один родной язык — русский, нехватка классных комнат, нехватка педагогических кадров, нехватка учебников.
Также зафиксированы случаи грубого отказа: принуждение родителей отказываться от обучения детей на крымскотатарском языке или сокращение количества часов на изучение крымскотатарского языка и литературы.
Таким образом, де-факто крымские власти под предлогом борьбы с экстремизмом и терроризмом, используя весь имеющийся административный ресурс, проводят политику поляризации общества, где этническая и религиозная принадлежность станет определяющим фактором, что значительно затрудняет сохранение достигнутого прогресса в толерантном отношении различных этнических и религиозных групп Крыма друг к другу.