Крымскотатарский Ресурсный Центр перевел закон Украины «О коренных народах Украины» на английский, испанский, французский языки и направил его ведущим экспертам мира в области прав коренных народов. КРЦ представит серию публикаций с экспертными мнениями специалистов.
Хотим представить вам комментарий Управляющего директора, URALIC Centre, Члена Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов (UNPFII), 2014-2016 Оливера Лооде.
Перевод с английского
Прежде всего хочу поздравить Верховную Раду с принятием Закона о коренных народах Украины. Это наиболее значимый законодательный и политический шаг Украины на пути к обеспечению прав коренных народов Украины с марта 2014 года, хотя Украина все еще находится в начале этого процесса, который завершится освобождением Крыма от продолжающейся незаконной оккупации Российской Федерацией.
Моя общая оценка закона, когда я сравниваю его с руководящими принципами и конкретными статьями Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов (ДПКН ООН), заключается в том, что, хотя закон определенно признает и продвигает права коренных народов Крыма — неотъемлемую часть Украины — но менее ясно, могут ли и каким образом другие этнические группы, которые будут соответствовать общим критериям коренных народов, изложенных в статье 1, могут подать заявку на признание в качестве коренных народов Украины. У меня также есть сомнения относительно того, правильно ли Верховная Рада поняла значение термина «самоопределение» в контексте коренных народов, и в частности, в отношении их представительных институтов.
В статье 1 существует определенное противоречие между общими критериями коренных народов Украины в пункте 1.1 и очень конкретным и закрытым списком трех коренных народов (крымские татары, караимы и крымчаки), изложенным в пункте 1.2.
А именно, означает ли перечисление трех коренных народов, что все они соответствуют общим критериям пункта 1.1? Например, есть ли убедительные доказательства самосознания или самоидентификации крымчаков и караимов как коренных народов Украины? И в более общем плане, был ли составлен список из трех коренных народов в результате всестороннего анализа всех потенциальных этнических групп Украины, которые могут соответствовать критериям пункта 1.1? В качестве одного примера, какова аналитическая причина включения в список караимов, но не русинов, т.е. в каком смысле последние концептуально отличаются в соответствии с общими критериями пункта 1.1?
Если, с другой стороны, текущий закрытый список из трех коренных народов теоретически можно было бы распространить на другие группы, в законе можно было бы сделать явные ссылки на то, что такой процесс возможен, тем самым предлагая законодательные возможности или дорожную карту для потенциальных кандидатов на получение статуса коренного народа Украины.
Другие мои опасения связаны с тем, как закон понимает (или не понимает в достаточной степени) понятие самоопределения коренных народов.
В то время как пункт 2.2 гласит, что «Коренные народы Украины имеют право на самоопределение в Украине», это сомнительное заявление, поскольку право на самоопределение не может быть ограничено территориально, потому что это фундаментальное коллективное право человека. Тем не менее, в соответствии со статьей 46 ДПКН, осуществление права на самоопределение коренными народами не может нарушать территориальную целостность государств, поэтому дополнение «в Украине» на самом деле не добавляет многого, и Украине не стоит опасаться, если это дополнение будет опущено.
Тем не менее, закон отражает более ограниченное и более «нисходящее» понимание права на самоопределение, чем то, что предусмотрено в ДПКН.
Например, пункт 2.2. говорит, что коренные народы могут создавать «представительные органы, которые формируются и действуют в соответствии с Конституцией и законами Украины. Для сравнения, в статье 18 ДПКН говорится, что «Коренные народы имеют право участвовать в принятии решений /…/ через представителей, выбранных ими в соответствии с их собственными процедурами, а также поддерживать и развивать свои собственные директивные институты.
«Но что, если есть противоречие между собственными процедурами коренных народов и определенным законом Украины — как в этом случае будет защищено право коренных народов на самоопределение? Может быть, в какой-то ситуации можно было бы внести поправки в соответствующий закон, вместо того, чтобы заставлять представительный орган менять свои процедуры?
Учитывая, что представительные органы коренных народов являются основными инструментами, реализующими право коренных народов на самоопределение, особенно важно, чтобы государства, включая Украину, относились к ним соответствующим образом, с полным уважением, присущим статусу представительного органа.
В этом контексте я нахожу статью 9 (3), согласно которой «Представительные органы должны ежеквартально публиковать на своих веб-сайтах информацию о финансовой поддержке /…/, полученной от иностранных государств, международных организаций, юридических и физических лиц, а также его использование.» проблематичной.
В духе ДПКН ООН, представительные органы коренных народов — это не просто некоторые НГО, которые подотчетны государству своими годовыми отчетами, соблюдением стандартов бухгалтерского учета и т. д. (Представительные органы коренного народа даже не должны быть зарегистрированы как юридическое лицо), но независимые политические органы, которые подотчетны только людям, которых они представляют, и как таковые, они могут рассматриваться как равные партнеры, а не как субъекты государства, в котором они действуют. Следовательно, на мой взгляд, неправомерно требовать от представительных органов информацию, указанную в статье 9 (3); вместо этого такие требования могут применяться к НГО, связанным с представительными органами, а не к представительным органам в целом.
Есть также ряд более мелких вопросов, которые поднимает закон, но они менее фундаментальны и не противоречат ДПКН ООН.